Тунисский уличный торговец Мохаммед Буазизи скончался спустя время после самосожжения, которое произошло 10 декабря 2010 года на площади перед мэрией после того как полиция конфисковала фрукты и овощи, которые он пытался продать, чтобы прокормить свою семью. Его поступок спровоцировал массовые протесты в арабском мире. Волна демократизации, начавшаяся с Жасминовой революции в Тунисе, свергла авторитарных лидеров Египта, Ливии и Йемена. В 2011 году восстание в Бахрейне было подавлено при помощи военного вмешательства Саудовской Аравии, Ирана и России, которое обеспечило выживание режима Башара Асада в Сирии. Миллионы арабов, вышедшие на улицы и требовали соблюдения прав человека, свободы и демократии, были отвергнуты Соединенными Штатами и Европейским союзом – и в конечном итоге их заставила замолчать контрреволюция, организованная режимами статус-кво Персидского залива. Последним гвоздем в гробу арабской весны стало изгнание генералом Абдель-Фаттахом эль-Сисси в июле 2013 года Мохаммеда Мурси, который был первым демократически избранным президентом Египта в 2012 году. Каир, величайшая столица арабского мира, вошел в темный и бесконечный туннель под властью репрессивного правительства.
В то время как Тунису с трудом удавалось сохранить свою революцию, благодаря мудрости и мастерству лидера Нахда Рашеда Ганнучи, гражданская война продолжает преследовать Ливию, Сирию и Йемен. В этих странах стабильное и демократическое правительство остается недостижимой мечтой.
Чтобы было ясно, Ливия жила лучше, чем другие. Благодаря решению Турции в 2019 году поддержать признанное Организацией Объединенных Наций Правительство национального согласия (ПНС) этой страны во главе с премьер-министром Файезом Сарраджем, политический переход уже начался. Заговорщику переворота генералу Халифе Хафтару помешали захватить Триполи и создать авторитарный режим, но будущее все еще неясно.
Однако, тот факт, что подлинный спрос на демократию, глубоко укоренившийся в социально-экономической динамике арабских обществ, был подавлен, поскольку западные правительства хранили лицемерное молчание, является печальным фактом. Затем президент США Барак Обама также отрекся от ярких слов о демократии, которые он произнес в Каирском университете два года назад.
Нет сомнений в том, что арабские восстания были коррумпированы вскоре после их начала и использовались в интересах контрреволюционеров. Оглядываясь назад, довольно легко определить те страны, которые больше всего выиграли от беспорядков, переросших в гражданскую войну: государства Персидского залива, Иран и Израиль, которые были бы больше всего недовольны демократией в арабском мире.
За последнее десятилетие Израиль почти не пошевелился. Теперь не осталось ни одной арабской страны, которая могла бы встать у нее на пути, и она стала де-факто лидером антииранского блока с помощью президента США Дональда Трампа. В настоящее время арабские правители, отказавшиеся от палестинского дела, ждут своей очереди, чтобы нормализовать свои отношения с Тель-Авивом.
Иран, который построил империю ополченцев между Ливаном и Йеменом, был несколько приручен благодаря политике «максимального давления» администрации Трампа.
Жадность Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) не только разделяет Персидский залив, но и ослабляет арабский мир по отношению к России, Турции, Ирану и Израилю. Провалившись в Йемене, Саудовская Аравия и ОАЭ растрачивают свои ресурсы на антитурецкие заговоры. В последние годы они потеряли Сирию, Ирак и Ливан, так как их позиции в Ливии ослабли. Защитного зонта Израиля будет недостаточно, чтобы укрыть их от Ирана, поскольку Тегеран надеется оправиться от потерь под наблюдением администрации Байдена. Давайте проясним: приоритет Тель-Авива – защитить себя от иранских прокси, а не спасти от них других. Десять лет спустя Турция, несомненно, остается самой заметной страной в период постарабского восстания. Ее опыт с демократией послужил примером для этих беспорядков, а борьба страны после 2013 года и новые шаги с 2016 года оказались историей успеха.
В течение этого периода Анкаре удалось предотвратить бесчисленные нападения, несмотря на то, что ей пришлось взять на себя бремя сирийской гражданской войны в виде террористических заговоров и волн беженцев. Он также пережил попытки отстранения президента Реджепа Тайипа Эрдогана и его Партии справедливости и развития (AK Party) от власти, такие как восстания в парке Гези, судебный переворот в 2013 году и попытка государственного переворота 2016 года, совершенная Гюленистской террористической группой (FETÖ). Совсем недавно Турция предприняла смелые шаги в Сирии, Восточном Средиземноморье, Ливии и Нагорном Карабахе для усиления своего регионального влияния.
Эрдоган был единственным лидером, который выступил против несправедливости международной системы в 2009 году, и его взгляды остаются неизменными по сегодняшний день. Поэтому арабы продолжают очень внимательно следить за турецким экспериментом.
В следующем месяце Джо Байден станет третьим президентом Америки после арабских восстаний. Повестка дня бывшего вице-президента вряд ли окажет демократизирующее влияние на Ближний Восток и Северную Африку. В лучшем случае США возобновят ядерную сделку с Ираном, чтобы создать новый баланс сил между региональными державами.
