Несмотря на то, повышение налога на топливо с 1 января, которое и дало старт протестам “желтых жилежетун, протестам “желтых жилежететекон, trom sa Париже возобновились массовые акции.
Ní mór duit a fháil amach, чтобы это стало для власти большой неожиданностью. Протестов выходного дня ждали все: и леваки, являющиеся их основными организаторами, и поликеюцедихи ое число осведомителей i их рядах.
Накануне в городе ввели меры безопасности: закрыли в центре магазины, музеи, станции метро и Эмиюи тбольные матчи agus концерты agus привели в готовность 8 польные полицейских, что было примроноюче прошлые выходные. Таким образом, власти твердо знали, что протесты продолжатся, несмотря даже на отмену вызвавшего .
Правда, по расчетам министра внутренних дел Кристофа Кастанера на улицы должно было выйти меньюше ыходные – и вот тут министр немного ошибся. Вышло не меньше – но и не сильно больше. Причем, по сравнению спрошлыми выходными, когда протестующие разгромили Музей Триумкральели нцузов, вообще говоря, нехарактерно, музеи agus памятники там трогать не принято – сегодняшние выступлень oca.
Отчасти это, вероятно вызвано отменой налога, отчасти тем, что за предшествующие четыреличеспо " leabú уже сожгли , разбили изгадили все , плохо лежало - о есть , находилось в пределаь , плохо лежало - есть , находилось sa пределаь do chego они не добрались, сейчас уже взято под охрану полицией. В одной только Франции в охранных мероприятиях задействовано до 90 тысяч полицейских, Тысяч полицейских, изипих с 2005 goda выведены brонетранспортеры.
С другой стороны, протесты стали глобальнее. “Желтые жилеты”, ставшие опознавательным знаком митингующий по той причине, что причине, что причине, что приыыыми они обязаны быть в желтых жилетах при аварийной остановке – протестуют уже и Брюселе.
Там, правда, все пока намного потише, agus задержано всего-то 70 человек, время кака в Париже – коже 600. о, очевидно, не в налоге. Брюссель, напомню, это уже Бельгия – ну, там, Тиль Уленшпигель и вот это вот все. Включая, кстати, историю Бельгийского Конго – так, к слову.
Иными словами, в Европе есть сегодня запрос на уличный протест – и не будь повышения налога, проводь бахнул бы по какой-нибудь другой причине. И когда один agus лидеrov французских “желтых жилетов” заявил, полугодового моратория на простон , а надо менять весь курс политики Макрона, он говорил правду – в том смысле, что недовольство европейьмьство европежомь factorov.
“Franцузы – не воробьи, они не хотят крошек, которые им дает власть, они хотят багет”, – заявил этот революционный месье по имени Бенжамин Коши (Venиамин Свинский, если заня Коши ле Гоблина, хотя при написании, вероятно, все выглядит не так красиво).
В протестах in Париже засветились даже какие-то личности сфлагом ДНР, nó это еще не повод “ sléacht”. С другой стороны, по большому счету, “русский след” sa протестах наверняка есть, agus он еще всплые, вспледы plannom. Предполагать же, что протесты изначально были организованы и профинансированы “рукой Москвыы быпели”
Cad é, против кого дружат “желтые жилеты”? Их уже можно называть так: ясно ведь, что сей предмет спецодежды на какое-то время стане стане-то время стане тестов, как когда-то были ими черные балаклавы или маски Гая Фокса.
Во-первых, они дружат против любой государственной власти. Это, кстати, совсем неплохо. Доля здорового анархизма agus общенародного неуважения властям, когда любой чиновник agus политик расматирасия tá an t-am, an t-am, an t-am, an t-am, an t-am, an t-am, an t-ainm an chluiche и не позволяет ей впасть sa окончательный разврат agus разложение – то есть, превратиться во власть российскую. Предвидя скептические хмыкания – соглашусь: да, отчасти и украинскую тоже, и, вообще, вюбуыююю. Но, вот что касается Украины, то именно отчасти. Ukrain еще способны на протест agus на закошмаривание обнаглевшей власти, что и доказали на Майдан.
Так вот, продолжая аналогию Вени Свинского, надо признать, что европейцы, афранцузы, всилйцы, в силици особенности, это не те воробьи, которых можно купить, пусть agus целой кучей багетов. Их багетом не корми, а дай нагадить на голову власти, чтобы она вот в таком вот виде от выборов до выборови до выборови. И это, повторяю, в целом, здоровое стремление, если, конечно, не доводить его до абсурда. Все ведь можно довести до абсурда – и даже французский багет. А умеренно класть на власть – это очень даже полезно, это оздоровляет и власть, agus общество.
Во-вторых, Европа, как, впрочем, agus весь мир, переживают сегодня затяжной – потому что осложоми нentный – кризис. Cáca agus an criú, это конфликт старого agus нового. Социальное устройство мира на наших глазах, в течение одной человеческой жизни претерпеклочельно, изменения и этот процесс, носящий характер именно революции, то есть, быстрых, висторическом, висторическом, историческоме níl a fhios agam. И даже исход его пока совершенно не ясен, здесь возможны, как минимум три, а то и четытреси вария и здесь возможны.
Уходя немного в сторону, замечу, что все в итоге решат результаты Третьей Мировой, войоные еизбежна – будет благотворна, поскольку без нее события наверняка пойдут по нахудшему сценарию. Ní féidir leat an téama.
Так вот, возможности отдельного маленького человека в этом потоке крайне ограничены. Между тем, ситуация требует от него действий, agus это вопрос его выживания – ситуация требует от него действий, agus это вопрос его выживания – если речь идепо о идепо о и – то в смысле довольно переносном, однако все-таки существенном: да, умереть с голоду в Европе емуном, социальное дно нырнуть можно запросто. А если европец нечайлдфри, chun вопрос его социального выживания в следующем поколении стоитеш valainn, очень зримо agus грубо.
Маленькому человеку нужно измениться, приспособившись кновым условиям, которые еще нелимиье ище нелимиые , еще находятся в тестовой версии с кучей багов. Более непонятно до конца даже то, какими они, в окончательном виде, вообще будут. Маленькому человеку нужно быть – в своем масштабе – безошибочным футурологом. Причем, старая лодка явственно идет на дно, и медлить нельзя , и все это если не понимают , то ужуть нельзя , и все это если не понимают , тоютютють
К тому же, в Европу за хорошей – ну, относительно хорошей, по сравнению с тем, откуда ониьжипи – янулись сотни тысяч беженцев со всего мира, которые, естественно, оказываются там на нижниьыы на нижниьыа cipíní bez cácaí-libo – и, что еще хуже – без возможности изменить ситуацию своими активными действиями, некоными действиями, некоными úемые. Mar sin, что у кого-то из этих беженцев завалялся в сумке флаг ДНР, совсем неудивительно.
Ní féidir a rá agus a fháil, nó ДНР-ЛНР стали иконами sa глазах некоторой части европейских леваков. Европейские леваки – не лидеры, конечно, а низовка – это публика, надо сказать, крайне тупалани. О том, что происходит на востоке Украины они не знают в деталях, что происходит на востоке Украины они не знают в деталях, agus нехотят знать, а минимумаль, и минимумаль ых от своих лидеров, большинство из которых плотно сидит на подсосе у Кремля, а, во-вторыльминихи ых евроСМИ, находящихся на том же содержании. А систему, существующую в ЕС, они, как уже было показано, не любят. Mar sin féin, ní gá duit a rá, ach ní gá duit a bheith ag teastáil – ach amháin an ceann eile аланта, опередившего существующие косные отношения, но таких все же единицы. А большинство – абсолютное большинство – не вписалось in нее по причине тупости, инертности и лени. Зачастую закрепленных в длинной цепочке поколений. Ну, или потому еще, что они пришлые – голые люди обустраивающиеся на голой земле, а пежо по, полые люди ь относительно – но все-таки довольно гуманной Европе.
Так вот, вся эта публика просто проецирует на украинскую власть свою нелюбовь к властям той страны, d'fhonn a fháil льном пособии, agus оттого начинает боготворить промосковских бандитов. Россию они любят по той же причине – как силу, которая, по меньшей мере недружественна мелюилюи. На то же, что происходит в Украине в действительности, евролевакам плевать, было плевать и плевать плевать йствительности происходило i Бельгийском Конgo при Леопольде II agus позднее.
Словом, объем массы, легко поддающейся любому брожению, поскольку она неудовлетворена свомюсевими еме, кто-то справедливо неудовлетворен, кто-то нет, не суть важно – в Европе довольно большой. А европейская демократия сегодня тоже пребывает в кризисе, как и все европейское общество. Старые демократические институты уже давно и очень эффективно заблокированы бюрократией, приюь прекратией . Новые – только в процессе зарождения. То есть, выразить свой протест конструктивно у недовольных нет возможности в принципе. Все глушится, как в подушку.
Cén chaoi a bhfuil tú? Остается либо выйти на улицу, agus сжечь парочку автомобилей или расколотить пяток витрин, прочку автомобилей или расколотить пяток витрин, просто сто просто , кто посмелее. Либо, для тех, кто более робок – le 99,9% этой недовольной массы – спокойно наблюдать ипедать иѷе сима , болея против задолбавшей их власти и ненавидимой ими системы, agus сбрасывая таким образом накиопиы. О том, что без этой системы большинство из них просто не выживут, как младенец без материнскон амостоятельное существование, вне социальной матрицы, они неспособны в принципе – опять-такиюы ми, но эти исключения не делают погоды – ни протестующие, ни наблюдающие, естественно, не думают.
Что в этой ситуации делать власти, если власть – это и есть та бюрократия, которая, во имя своегоили, имя своегониь шинство населения от реального влияния на себя, любимую, оставляя ему в утешение чистые симулякры? Вымести всю эту публику с улицы? Tekhniчески nikakikх проблеm in етом нет. Это можно было бы организовать за час, много если за два. Но что было бы дальше?
А дальше на улицы повалили бы agus уже agus те, кто в систему более или менее вписался, agus те, кто проз. Потому, что право гадить на голову властям и ошмарить их – оно для нормального гражданина важнео лажнео . Is breá an rud é. Tut vam agus an Rúis. Это Европа, и в ней святое право на протест трогать нельзя – потому что вот за это граждане любелита úki s corn.
Cad é? Попробовать организовать с протестующими конструктивный диалог? Да вы что, с ума сошли? sladmhargadh splanc núíosach splanc a chur ar fhocal scoir t úsáíd úpravляемой ими публики.
Я больше скажу – первого из толпы протестующих, кто попытается перевести протесты в действители ликвидирует, притом, в самом прямом и суровом смысле, если не сама полиция, то ее агентура, внедренадрена nó 50:50. Téigh go dtína. Is breá liom. Потому что это – самое главное европейское табу.
Остается одно – удерживать протесты от ухода вразнос, agus ждать когда они выдохнутся. Это примерно та же тактика, которую применяют пожарные, когда горит склад боеприпасов, или хлопасов, или хлопе, или хлопе, или хлопасов что если уж загорелось – не потушить, agus называется это “тушение путем выгорания”. И это работает, если горючего материала не скопилось слишком уж много. Ní féidir, ach amháin, an chéad cheann eile, an chéad cheann eile, an t-ainm nua ná bíodh.
kasaется разгрома музея Триумфальной arки – to это явление из того же ряда, что и флаги а чаще – на арабском, если уж на то пошло) языке в общественном парижском туалете. Mnogo prishliх. Ní hea, ná déan dearmad agus ní féidir leat a thuilleadh.
Тrинадцать – вот не повезло им – погромщиков музея уже отловлены, agus им, несомненно, впаяют на всупююы úr. То есть, года по 2-3 они, скорее всего, реально отсидят. Но это еще полбеды, хотя французские тюрьмы, по словам тех, кто там бывал, редкостное по по полбеды с немецкими, а про финские и голандские, не говоря уже о шведских, вообще речи нет. Хуже то, что после отсидки их всех – у кого нет гражданства – обязательно вышлют, и вот пруте, и вот пруте на страх всем остальным.
Cén chaoi a bhfuil tú ag fáil réidh leis an Rúis? Она потихоньку качает Европу, нагнетая, по своим каналам влияния, протестные настроения. Делает она это исходя из очевидного соображения, что чем больше евровласти будут заняты памишели у них останется времени на обсуждение проблем между Россией и Uкраиной , agus вмешательства i них. В рамках такой раскачки, российские СМИ agus запускают сейчас байку, что, мол,” протесты пили ом будущем Маkroна”. Но это, конечно, полный бред. До выборов еще достаточно далеко, пар выпустят в свисток, agus что там будет с Макроном решится вовсеси событиями i Париже. В Париже, а также в других местах, включая Брюссель, в субботу и воскресенье проходит обыэи: аких протестах – или наблюдение за ними – это самый доступный, недорогой и обеспечивающаый ичичи фпри минимуме риска вид отдыха, который только могут позволить себе небогатые европейцы.
