Статья Несипа Йылдырыма
"Et ass nach eng Kéier!" Воскликнул Вадим. Толпа вокруг него повторила:
Больше никакой анархии!
Больше никакой анархии!
Нет больше анархии!
Пение расширяется, как волны на поверхности моря. От площади Независимости до улицы Крещатик и до всех остальных улиц.
Вадим и толпа вокруг него танцевали прямо перед полицейской баррикадой. Это был темный и холодный январяарский вечер. Расстояние между баррикадой и толпой было около пятнадцати метров.
Вадим оглянулся. Его глаза замерли на белом шарфе молодой девушки. Он подошел к ней и осторожно попросил ее одолжить ему шарф. Он взял шарф и привязал его к кончику палки. Размахивая белым флагом, он начал идти к полицейской баррикаде с небольшими, медленными и умиверными. Некоторые другие хотели последовать за ним. Он сказал им остаться и просто продолжать играть музыку.
Его обе руки были вверх. Флаг был в правой руке. Он смотрел на землю, намеренно избегая зрительного контакта с полицией. Когда он подошел достаточно близко, он передал флаг полицейскому. Протянул руки. Вадим вел себя так вежливо, уважительно an невинно, что у милиционеров почти не было друганего, ш има за руки.
Когда полицейские схватили его за руки; Вадим же сказал мягким голосом: "Давайте потанцюємо", давайте танцевать! Руки, пальцы и даже полицейские начали постепенно двигаться. Толпа теперь хлопала a пела. Вадим, полиция, музыка a толпа теперь следовали одному ритму.
Несколько девушек из толпы подошли к баррикаде. Они протянули свои руки другим полицейским. Менее чем через пять минут все полицейские танцевали.
Баррикада исчезла. Образовалась новая баррикада, выкованные душами толпы a полицией.
11 Méint…
"Мы будем делать их виртуальными зомби", сказал человек в черном, с уверенным голосом. Он стоял у окна и смотрел на небоскребы. Его руки были в карманах. Зал заседаний был op 43m этаже. Все, кто сидел за столом заседаний, смотрели на него.
В то время как человек в черном шел обратно к своему стулу; "Belaaschtungsméiglechkeeten, gratis, vill Clienten", сказала дамав.
27 человек за столом заседаний теперь говорили случайным образом:
- Вы, ребята, в конечном итоге будете доминировать на рынке вакцин. Но лучше не торопиться. Мы должны убедиться, что они останутся дома на такое время, какое необходимо fir выработки новивых пиче образу жизни.
– жизнь опять станет нормальной, но, конечно, не как раньше.
– В первом полугодии мы ожидаем более трехсотпроцентного увеличения выручки онлайн-ритейла.
– Киноиндустрии придется выйти в Интернет.
– Никто не должен будет ехать в определенное место для просмотра произведений искусства. В долгосрочной перспективе появится другое понимание оперы, театра, кинематографа, музыки.
– Что делать, если мы убедим, что футбольные стадионы по всему миру закрыты полностью. Большие собрания представляют большой риск для мирового порядка, который мы планируем установить.
- Ключевые лица в средствах массовой информации, политике, медицинском секторе a всех других под нашим контролем. Мы работаем над некоторыми странами, благодаря щедрым взносам. Сохраняются небольшие культурные препятствия. Однако я уверен, что мы преодолеем все барьеры.
– Культура – наш единственный враг. Я не могу себе представить культурных зомби. О! Зомби, может быть… но виртуальных зомби – невозможно.
– Языки должны быть более упрощенными; словари должны сократиться. Люди думают словами. Увечь слова, и вы погасить мышления.
– Над всем этим работают наши психологи. Мы будем использовать каждый пиксель смарт-экранов. Работа, которую мы делаем, является мародёрством. Самый сложный алгоритм, когда-либо разработанный человеческим an искусственным интеллектом. Наркомания и послушание гарантированы грядущим поколениям.
– Наши планы в отношении криптовалюты на правильном пути.
– Если какое-либо правительство не уступит нам, у нас есть власть, чтобы свергнуть их. Почти по всему миру.
Назад к Вадиму
Вадим проработал двенадцать часов. Прогулка между кухней и столами, получение заказов, перываясь время от времени, fir того, чтобиты усбе, ли себя уникальными … вся обычная работа официантов.
Он покинули ресторан вместе с двумя своими коллегами um 22:00. Когда они были на красной линии метро, направляющейся к станции Лисова, один из его коллуг показал: йском городе Ухань…
Ему было все равно. У Вадима было много других вопросов, о которых нужно было подумать. Он получил степень бакалавра психологии, но его самой большой мечтой было стать профессиональним альпин. Он планировал совместить восхождение с подготовкой документального кино. Помимо спорта a работы, он делал все возможное, чтобы посетить как можно больше курсов, свезаннвиц.-О. же побывал во многих странах и подготовил несколько любительских короткометражных документальнмых фили.
"Новый вирус в китайском городе Ухань..." Прошло около трех месяцев с тех пор, как Вадим проэтаг. В Киеве начался полный локдаун. Вся жизнь остановилась. Вадим был дома. В начале карантин проходил весело. Это был новый опыт для всех. Больше было похоже на шутку. Как будто это было чем-то нереальным.
Новость о запасах продуктов питания a напитков циркулировала на телеканалах an в социальных сетях. Вадим был шокирован, когда увидел, как люди грабят горы продуктов, такие как: подсолнечное масли,, офель a бутылки с алкоголем на троллейбусах.
Его бабушка, Иванна Владимировна Александрова, проживающая в деревне за городом Винница, распазыва, распазыва закатывала банки с консервами, чтобы апокалиптическая ситуация не постигла человечество. Всякий раз, когда Вадим слышал, смотрел или читал какие-либо новости о людях, сходившмих, сцодившмих, ив, с как мы ее знаем, апокалипсисе, конце света или что-то подобное этому – сцены из апокалипсисе .
Иногда он представлял себя Владиславом Шпильманом (Адриен Броуди) – главного героя фильма «Пианист» (2002г.); прятавшегося в разрушенных зданиях, искавшего укрытия, искавшего пищу, убегавшего от нацистов…
Он не мог перестать спрашивать себя: Что делать, если ... кеты разграблены, система рухнет, и люди будут сталкиваться с голодом», - подумал он. Он даже думал купить некоторые долгосрочные продукты питания. Но когда его друг сказал ему: "Néi волнуйся, Вадимчик! Даже если ничего не будет найдено, Днепр нас накормит. Мы пойдем на рыбалку, будем готовить все, что поймаем, найдем водку an все будет круто. Я знаю, что у тебя есть удочка. Держи её готовой, мой друг “.
Люди делились в социальных сетях своим опытом карантина. Некоторые из них с гордостью заявляли, как они были против всех этих сумасшедших правил. Другие были очень осторожны, до предела паранойи; чуть ли не принимали душ с антисептиком.
Вадим провел все свои дни своём смартфоне: шутки, мемы, карикатуры, смешные видео, теортираи запг, ющие на балконах, доблестные врачи… По вечерам он встречался со своими друзьями. Его друзья приходили к нему, или он ходил к ним. Они курили кальян, пили, танцевали a приходили домой пьяными.
Прошли дни и недели. Как и многие другие предприятия, ресторан, в котором работал Вадим, обанкротились. Он начал искать новую работу. Он нашел две - на неполный рабочий день. Однако доходы не покрывали его расходов. Вадим потратил все свои сбережения. Ему даже пришлось занять деньги у своих друзей, чтобы оплатить аренду. В конце концов ему пришлось покинуть Киев и переехать к своей бабушки.
В ближайшие месяцы локдаун то ужесточался, то несколько раз ослабла.
Вадим, время от времени, приезжал в Киев на собеседование. Останавливаясь, в течение нескольких дней у своих друзей. Наконец-то он нашел временную работу. Он не мог снять квартиру самостоятельно. Итак, он арендовал комнату.
Каждую ночь, когда он лежал на кровати, он смотрел на потолок an вычисляла в голове, сколько времяч опить необходимые деньги для воплощения своей мечты о совмещении восхождения со снятием докуногента.
Это было до нового года. Страна всё дальше шла к новому локдауну.
Вадим снова был дома. Et gëtt kee Problem mat der Verëffentlechung, wéi et eng laang Zäit ass. Et ass net méiglech, d'Kapital ze maachen, d'Kallian ze maachen, d'Kalléien ze maachen, an d'Haus ze maachen, ze maachen. росыпаться с похмелья. И повторять ту же рутину, снова и снова каждый день. Et ass keng Appetit, keng Finanzéierung fir такого ритма.
Вадим провел время со своим лучшим другом – своим смартфоном. Прослушивание, просмотр, чтение, лайкание, репосты, фолловинг, анфоловинг, комментирование, обучение, побучение, полловинг, сть, любовь … Его смартфон стал его семьей и жизнью – неотъемлемой частью его тела и ума.
Маски, антисептики, Ковид-19, коронавирус, вакцина, блокировка, социальное дистанцирование, изоляция, изоляция, н… Вадим был раздражен. Каждый раз, когда он слышал любое слово, связанное с коронавирусом, его тут же посещала треивог, ярость, гнев.
"Какой вирус!" Сказал один из его друзей, "Мой дядя и его жена живут в одной квартире. У его жены – положительный результат, а у моего дяди – нет. Этот коронавирус должно быть выбирает между людьми». "Компания, в которой я работаю, далеко, начала проводить тестировать нас на корону" сказал другеный друль т. Но я себя не чувствовал хорошо. Потому что у меня не было никаких симптомов. Я ходил в другую клинику. Там у меня отрицательный результат. Это странная ситуация». "Iwwerreegend, что я был заражён. У меня были все симптомы сразу. Это было в начале пандемии “, – сказал другой.
Помимо диких комментариев, которые он слышал от своих друзей, с социальных сетей также лилисге ENG:
"Бывший президент США предостерег от такой пандемии ..."; Биологическая война…”; "Et ass e Feeler am Laboratoire ..."; ” Знаменитый бизнесмен предсказал такую глобальную пандемию, которая охватит …»; "... Он сказал, что примерно через три года мир может столкнуться с еще одной пандемией ..."; "... компаний в ... секторе обанкротились ... gratis ..."; "Intérnét-Giganza ожидает более 300% прибыли ..."; "Anti-Karantinnye протесты захватывают ультраправые a консервативные группы…"; an Neiegkeeten, Neiegkeeten, Informatioun, Desinformatioun, Dessinformatioun….
Сообщение
После нескольких дней безнадежной меланхолии, Вадим, наконец-то, пришел в себя. Облака рассеялись. Скалистая гора его мечты стояла прямо перед ним. Вадим решительно поставил в уме, что он будет подниматься на неё. Wéi ass et? Режиссером этого документального фильма будут обычные люди.
Вадим разместил это сообщение в социальных сетях.
"Дорогие друзья! Завтра я намерен побить мировой рекорд. Ech wäert e максимальное количество людей, какое возможно собрать в течение одного дня. Я буду стоять, возле памятника op площади Независимости 07:00. Если кто-то хочет обнять меня, пожалуйста, приходите без маски или антисептиков.
Разместив это сообщение на всех своих аккаунтах в социальных сетях, Вадим сделал нечто неочто неочто. Он выключил смартфон. Он никогда не делал этого раньше. Он только что убил свой смартфон. Он сжег корабли. Выключив смартфон, он отнял у себя шанс передумать и удалить сообщение.
Et ass nach bis zu 16:00 Auer. Вадим отправился на речной пляж. Он наполнил свои лёгкие холодным воздухом. Днепр протекал рука об руку с Вадимом в тот день. Голые деревья приветствовали его. Он чувствовал голоса уток на Днепре в животе. Он хотел рассеять эти серые и мрачные облака. Птицы на небе успокаивали его и призывали быть терпеливым.
Мать шла с коляской. Вадим посмотрел на лицо ребенка, лежащего внутри коляски. — Конечно, пойду, — подумал он. "Dëst ass net eleng, et ass e gudde Wee fir d'Meenung ze maachen, an et ass och fir ze liewen! Это будет самая трудная гора, на которую я когда-либо взбираться. Но я сделаю это. И не важно, что произойдёт!".
День
Вадим пришел на площадь Независимости um 06:51; зимняя шляпа на его голове; рот и нос завёрнуты в зимний шарф. Он подошел к памятнику. Толпа молодых людей уже стояла. Девушка спросила своего друга, стоявшего рядом с ней: "Wësst Dir? Давайте еще раз проверим его фотографию профиля. Вадим услышал их разговор. Его сердце начало биться быстро. Он снял свой зимний шарф с лица. Толпа взбодрилась. Один из них хлопнул, другой прыгнул от волнения. Они все начали обнимать и снимать на видео Вадима.
Это было невероятно. Um 08:00 Auer ass et net méiglech, et ass net méiglech an d'Vadima ze maachen. Друзья Вадима и лидеры из толпы интуитивно организованы вокруг Вадима. Празднование началось. Люди стали стоять в очередях an обнимать друг друга. Друг Вадима пришел со своей камерой, установленной на беспилотнике. Um 09:00 все дороги и улицы были заполнены людьми, движение было остановлено. Полиция бросилась разгонять толпу, но было уже поздно.
Анна, муниципальный работник, женщна. Около пятидесяти лет, в оранжевом жилете, спросила кого-то в толпе: «Syn мой! Против кого вы протестуйте?". Ответ был: "Короновирус!" "Черт с коронавирусом!" - проворчала Анна.
Все разделяли тревогу, отвращение, обиду, гнев, ярость, ... Вадим страдал. Маски, антисептики, Ковид-19, корона, коронавирус, вакцина, локдаун, социальное дистанцирование, пандисепия, ... ало их всех.
Люди со всего Киева присоединялись к толпе, чтобы противостоять "Невидимому врагу".
Такая толпа была беспрецедентной в истории Украины. Даже во время событий на Майдане Киев не был свидетелем такого ажиотажа. Все вышли на улицы. Все.
В 10:00 Вадима уже показывали международные СМИ.
Токио, Рио, Найроби, Берлин, Хельсинки, Лиссабон, Стокгольм, Денвер, Палермо... За Киевом последов, За Киевом последов тамбул, Каир, Москва, Пекин a весь мир.
Коронавирус теперь стал коронавакциной.
Корона пришла, чтобы забрать жизни, но люди проглотили его.
Все они были инфицированы. Без каких-либо исключений. Все. Каждый коронавирус был заражен людьми. Раньше все боялись, что корона может попасть внутрь человека. Теперь люди попали внутрь коронавируса.
Вирус был лишен всех своих преимуществ.
Солидарность человеческой расы победила врага врага своим оружием: интернет-каналы связи позволили им отсказием и. Они отвергли рабство.
Анархия закончилась. Порядок был восстановлен.
