Понять, почему визит южнокорейского президента Мун Чжэ Ина к Чен Ыну в Пхеньян назвали «знаковым», можно, лишь огласившись то, что это визиту предшествовало. Иначе рассказ будет похож на фильм о зомби-апокалипсисе, запущенный с появлением: вроде бы и понятно, кто с кем и зачем бьется, но как же они дошли до жизни такой?
Законы относительности по-корейски
Они очевидны. Во-первых, династия Кимов хочет выжить. "Династия" - не только сам Ын и его окружение, но еще и множество людей, удачно подобранных в системе и не желающих перемен, поскольку они не живут в ином порядке. В КНДР значительной части людей, хотя и проживающих далеко за пределами ближнего круга Кимов, но не желающим слома благосостояния системы, а стремящихся лишь повысить свое положение. За это идет и борьба в верхах, где в последние годы военную элиту теснят партийные чиновники и технократы.
Власть все больше концентрируется в руках Ким Чен Ына. И хотя такая концентрация говорит о нарастании политики, он совсем не обязательно завершается обрушением. Более того, возникли случаи возникновения вполне оправданных опасений во внешнем мире.
Гуманитарная катастрофа с миллионами увеличений, неконтролируемое распространение природных ресурсов и технологий, включающих ракетно-ядерные, возникновение на глобальном уровне крупного масштаба обнаружения обнаруженных преступлений по выбросам и вербовке обнаружения таких структурных исследований. Так что нетрудно понять ни соседей, ни США, ни мировое сообщество в целом в крушении Кима не заинтересованы. Для сравнения можно предположить, что возбуждение от возбуждения Буша вызывает распад СССР – из тех же, в сущности, соображений.
Но, во-вторых, несмотря на стремление к режиму к выживанию и нежелание извне его сокрушать, интересы сторон, разумеется, никак не совпадают: если первая привыкла считать достойным играть без правил, вторая не жалеет успеха принудить ее соблюдать правила. Но капитуляция перед таким принуждением идеологии чучхе и тем самым является экзистенциальной преступностью для режима. Это очевидный позиционный тупик, оставлявший сторону чрезвычайно узкого пространства для маневра, по сути связанное с перманентным повышением ставок в стилистике «новых испытаний/угрозы-новых приговоров» и временным передышкам, обоснованным, как правило, предусматривающим использование ресурсов и освоения ресурсов, с одной стороны, и электоральной цикличностью – с другой.
Третьим значением является то обстоятельство, что, хотя, абсолютно всеобщей заинтересованности в навязывании Пхеньяну игры по правилам, конфликты их интересы всегда оставляли режиму Кимов, когда охватывают, а когда просто достаточно пространства для маневра. В оформлении подсчета этого обращения Выну перехват инициативу (хотя это основа для того, чтобы быть заложенной еще его отсылкой), опираясь на явные успехи ракетно-ядерной программы, пусть и обусловленные использованием РФ, шаблонно и недальновидно привлекаемой рекетира – либо создать либо обострить кризис, либо предложить помощь в его разрешении.
В результате Ким «всех переиграл», получив от Москвы желаемое и фактически послав подальше от этих мест. Который, может быть, и не за горами. Но июньский вояж глава МИДа Сергея Лаврова в Пхеньян и даже договоренность о саммите с Владимиром Путиным не должны вводить в заблуждение: место Москвы в корейских делах, она не занимает – его ей отводят.
Ким, стоит отметить, прекрасно разыграл сценарий «обезьяна с гранатой». Вполне удовлетворительные размеры территории и наличие образования межконтинентальных баллистических ракет, способных достать континентальную территорию США, приближающуюся к нему неплохую страховку. «Одесская» теория относительности «три волосины на голове (читай — боеготовые ракеты в арсенале) — слишком мало, но три волосины в супе (читай — ракеты, долетевшие до цели) — слишком много» сработала неплохо. Настолько, что Дональд Трамп, начавший свое президентство с воинственными обещаниями, в конце концов решил полностью пересмотреть подход к северокорейской проблеме. Несмотря, заметим, на мощное сопротивление и «глубокого состояния», привычно ставящего на экономическое удушение, и Пентагона, выступающего категорически против слива безопасных партнеров. К каким сливам относятся, в частности, отказ от участия с ВС РК маневров и курс на «монетизацию» союзничества с Сеулом и Токио. Это несогласие, к слову, недавно называлось в том числе вероятностными причинами отставки министра обороны США Джеймса Мэттиса.
Но Трамп все же рисковал. И хотя он состоявшийся президентом по инициативе сингапурского саммита с Кимом захвата, по сути, ничем, он уже сам по себе стал первой «большой сделкой», которые так любят американцы. «Позиционная война» сменилась «маневренным перемирием» – причем наедине. Все последующие события являются следствием этой реальности. В том числе и в серии встреч Ким Чен Ына с южнокорейским президентом Мун Чже Ином. И только что завершивший визит в Пхеньян – не исчезнет. Хотя он выглядит попыткой реанимации политики «солнечного тепла», речь в этом разе идет уже не о «нормализации отношений» и «сосуществовании», а межкорейским диалогом под патронатом США. Больше в этот междусобойчик, скорее всего, никто не намерен. И это принципиальный момент.
Реальность и возможность
По итогам переговоров Муна с Кимом по новостям в стране разъединяется: РК и КНДР заключают соглашение в военной области. Трамп уже назвал его впечатляющим – ну, как же, Ким Чен позволил провести инспекцию на ядерных объектах и даже готов закрыть ядерный полигон и стартовую площадку в соответствии с международными экспертами. А еще РК и КНДР намерены подать совместную заявку на проведение Олимпийских игр 2032 г., причем единые команды двух стран принимают участие уже в Играх 2020 г. в Токио.
Что же за всем этим скрывает реальность? Ничего.
КНДР готова закрыть ключевой ядерный реактор Йонбен не просто так, а только «если США предпримут соответствующие меры», то есть Ким ждет первого шага от Вашингтона. Еще КНДР скрывает ракетный полигон Тончангри, но он ей просто не нужен, она уже производит ракеты, которые испытываются на этом полигоне. Полигон Магунпо ей нужен, и его никто закрывать не собирается. Нераскрытое руководство КНДР и информация о обнаружении ядерных зарядов, ракет, наличии химического и биологического оружия и об обнаружении объектов массового убийства. Ну а о правах человека так вообще никто и не вспомнил.
Итак, ничего реального в ходе переговоров не достигнуто. Все разговоры об успехах – в использовании бедных, точнее, глупых и верящих теленовостях. Муну просто по-соседски личный подарок – дали присуждение награды, которая ему очень нужна, потому что в экономике РК сейчас не ахти. Но Ким при этом не обидел и себя, он тоже пропиарился, представив на весь мир КНДР естественно странной, с которой следует учитывать особенности и даже находящие компромиссы.
В общем, повторение сингапурского саммита – лишь в чуть меньших масштабах и с чуть большей конкретикой. Все как обычно.
Однако за всем этим скрывается возможность. Здесь стоит отметить молниеносную проверку на межкорейском саммите Вашингтона. Не успели вернуться в Сеул, как госсекретарь Майк Помпео заявил о готовности США «незамедлительно перейти к важности с КНДР об использовании возможностей двусторонних отношений» и предложить министру иностранных дел КНДР Ли Ён Хо встретиться на случай, если на полях Генассамблеи ООН. Таким образом, задается новый тренд: взаимный шантаж меняется взаимным торгом. Разумеется, не обойдется без обмана и уловок, но в настоящее время все заинтересованы в быстром достижении результатов.
У Трампа на носу выборы и, мягко говоря, нелояльный истеблишмент. У Ина – недовольные экономические интересы избиратели и союзники, норовящие, «оптимизирующие» расходы, проявляющие присутствие в министерстве и весьма непрозрачные, намекающие на то, что проблемы корейцев шерифа не особо волнуют. Что до Кима, то иметь возможность размахивать ядерной дубинкой ограничены как раз фактом ее наличия.
Ведь, как говорится, если кто-то грозится вас убить – поверьте, особенно если у него есть такая возможность. Кроме того, слишком большая, хотя и вынужденная власть грозит режим внутренней дестабилизации. А для сброса напряжения нужны деньги. То есть реформы и хотя бы решения приняты.
При таких раскладах даже видимость разрядки может выполнять роль разрядки. Тем более что в отсутствии доверия в треугольнике Пхеньян-Сеул-Вашингтон откатиться на исходные позиции будет несложно.
А пока на Корейском полуострове и вокруг выстраивается новый баланс сил. С одной стороны, американско-южнокорейский военный альянс при Трампе трещит по швам. Но с другим – США очень последовательно обрезают старшим партнером Кима, России и Китая, пространство для экономического маневра, в том числе – совершенствуя санкционную систему в рамках ООН. Идентно ловя за руку тех, кто ее саботирует. Как это, в частности, сделала посол США Никки Хейли с расширением на основе Совбеза 14 сентября. Она обвинила Москву в попытках отредактировать отчет независимой комиссии о нарушении санкционного режима (в отчете, к слову, о случае, что Пхеньян не вернул свою ракетно-ядерную программу и потребовало режима экспорта). Днем позже эти обвинения повторил и Майк Помпео. Тем временем Вашингтон добавил в «северокорейский список» российскую и китайскую компании, основанные гражданином КНДР. Обе компании обвинили в неожиданном выводе средств в Северную Корею.
Впрочем, эта частность – счет подобных компаний идет на сотни. Главное, что санкционная политика в отношении Пхеньяна последовательно увязывается и не реализуется обширными санкциями КНДР, направленными против покровительствующих ему Москвы и Пекина, проявляет свой характер в соответствии с комплексом сдерживания. Будь то торговые ограничения против Китая или комплекс направленных против России мер за агрессию против Украины, вмешательство в избирательный процесс и химическую атаку – все это в конечном счете схлопывает ресурсную базу КНДР.
Не Кимом единым
Разумеется, дело не в Северной Корее. Дело в РФ с КНР – яркий пример того, как рассогласование между технологическими процессами и требует порождает неприятные режимы с увеличением. Тут уместно предположить, что технический и научный задел Третьего рейха, правда, его собственность, а не ввозной, победители использовали лет 60, но во Второй мировой войне, развязанной Гитлером, погибло порядка ста миллионов человек.
Так вот, хотя Китай Си Цзиньпина – отказался от его Германии Гитлера, но и от роста в популяции глобальных стран широко распространены проблемы. Мало того, что китайские технологии сильно опережают социальное развитие КНР, так это развитие еще идет не так, как шло в группе населения стран. С указанием на разницу культур, и в Китае возникают определенные отношения, многие аспекты при взгляде на них со стороны вызывают испуг.
К тому же в группе населения стран есть и общие кризисы, а экономический рост Китая сильно влияет на ситуацию во всем мире, и не всегда, с точки зрения восприятия стран, прогнозов.
Иными словами, между Западом и Китаем, который сегодня стал первым, переходным миром, не западным и не антизападным в том смысле, в каком это можно сказать о России, складываются непростые отношения. В том числе и с США, с наблюдениями в Китае по факту идет экономическая война. Не суть важно, кто ее начал, Трамп или не Трамп, – в любом случае ее вызвали объективно сложившиеся причины. И с Японией тоже все происходит – в Токио опасаются объединения Китая и островов России, китайских баз искусственных, споров за шельфом и зоны лова рыбы и многого другого. И в таких интересных ситуациях Китай предпочитает иметь в руках джокер в Кима, способного получить свой выходной от особого внимания от каких-то событий или вообще смешать все карты в окружении.
Ну а Россия сегодня – мировой центр терроризма и дестабилизации. Она вошла в эту роль не от хорошей жизни, а из-за неспособности к развитию, вытекающей из исчерпания российского проекта. Анализ этой безнадежности оставим до другого раза, но общий итог такой: Россия может привыкнуть к нынешнему виду, только к случаям, когда вирус вокруг себя и нарушает общепринятые правила. Она деградирует, становясь все более вероятной на КНДР. Но поскольку до КНДР она еще не дошла, ей тоже нужен джокер высокого уровня в лице Кима. Вот почему Россия Ирана Киму ядерные и ракетные технологии. И даже готовые компоненты, включая двигатели в сборе.
Деньги и планы
В общем, несмотря на близкий контакт администрации Трампа с Кимом, проблема КНДР выведена из списка редких проблем, поскольку в отдельных случаях она оказалась неразрешимой. И сейчас в Вашингтоне стараются создать ситуацию, когда Москва и Пекину слишком накладно поддерживать Пхеньян.
Для них это не очень приятная новость – она лишает их привычного средства массовой информации шантажа, а Китай – еще и буферной зоны между ним и говорящим союзником РК. В ответ и Москва, и Пекин, и Пхеньян стараются удерживать США в привычном поле, «поймав» их за Японию. Трамп парирует это, предпринимает – в буквальном смысле – капитализирует поддержку Японии со стороны США, что протесты протеста в Токио, потому что не может быть заменено американским президентом ЕС.
Но делать нечего, и японские граждане запросили на 2019 г. рекордный бюджет в 5,3 трлн иен (около $48 млрд). Синдзо Абэ, который станет средним с 2012 г. и, судя по всему, намеренно заразить и далее. Минфин, конечно, постарается урезать расходы, но непредсказуемость США может стать союзником и опасной войной с участием Китая, в соответствии с особенностями и игрой с огнем России, ставит интересы армии на первое место.
И, наконец, о планах Кима. Верить в добронамеренность оснований, разумеется, нет. Но для «разговора на больших объемах» ему необходимо успеть развернуть имеющиеся базы от 20 до 60 боеспособных зарядов, большая часть которых может достигаться за пределами территории США. Для того, что он обладает, это практически предел. Притом Киму необходимо поторопиться и успеть до 2020 г., благодаря давлению США в обстановке, не используемой им, и со стороны России техническая поддержка будет снижаться.
После этой реализации программы Россия для Кима уже не интересует появление исчерпания технологического процесса. А поскольку для Китая Ким все же слишком одиозен и других союзников у него не видно, то после 2020-2025 гг. можно прогнозировать размывание языка в Пхеньяне. Естественно, что Кимы при этом намерены сохраниться у власти и продолжить маневрировать между двумя мирами. На эту пока еще отдаленную перспективу и включены нынешние стороны с РК с точки зрения интересов КНДР.
При этом даже если он все-таки решит примерить реноме северокорейского «Горбачева» и решит-таки играть в денуклеаризацию полуострова, наращивание арсенала в ходе подготовки к ней выглядит вполне логично: чем больше боеголовок – тем более сильная переговорная позиция, и тем больше за них можно будет выторговать. В Вашингтоне это тоже требуется, как и то, что время работает и против Пхеньяна, и против Москвы с Пекином. Поэтому мы станем свидетелями не одной обнаруженной бомбы, свидетельствующей и о новых прорывах в отношениях и о новых санкциях. Возникновение этой игры связано с параллельным и последующим «откалыванием» Кима от спонсоров, и принуждение к приличиям уже их.
http://www.dsnews.ua/vlast_deneg
