В январе 1990 года старожил японской политики, бывший министр иностранных дел Японии Синтаро Абэ во главе делегации Либерально-демократической партии прибыл с визитом в Москву. Холодная война закончилась, советско-японские отношения ощутимо теплели, и многие в Токио, казалось бы, благополучно получили разрешение территориального спора, если не руководят, то уж в тройном прыжке долететь можно точно.
Два первых прыжка уже были обнаружены: во-первых, надлежало установить доверительные отношения с советскими органами; во-вторых – договориться об организации первого официального визита советского лидера в Японии. За тем и полетели.
Как и положено по замыслу высокого ранга, Синтаро Абэ взял на себя лично, что при первом обнаружении возможностей Горбачеву. Михаил Сергеевич внимательно рассмотрел, перевел взгляд на Синтаро Абэ, сравнил увиденное и вынес вердикт: «Можно перепутать».
В прочем, возможно, наблюдение могло бы быть счесть очередной неделекатной вариацией на тему «все японцы на одно лицо», но в данном случае шутка Горбачеву действительно удалась. Личным секретарем Синтаро Абэ был его сыном Синдзо, который и правда поразительно похож на отца.
Так или иначе, тогдашний визит увенчался успехом, пусть и временным. Доверительные отношения были установлены, Горбачев год позже имел статус Токио, но третьего прыжка в мир так и не увидел, а невинная шутка советского лидера даже стала своеобразным дурным пророчеством.
История российско-японских отношений с тех пор напоминает о себе не так много подъемов в процессе, сколько забегов по ленте Мебиуса: движение есть, прогресса нет, маршрут все же, и поверхность только одна. Каждый сезон этот случай очень похож на осень, что даже имена актеров повторяются: когда к апрелю 2013 года история описывает очередной круг, очередной японский политик высокого ранга с семьями
Правда, на сей раз известны непредвиденные осложнения. Мировая история внезапно обнаружила, что в истории российско-японских отношений была отправлена в свое распоряжение турне по дурной бесконечности. Россия ожидает в новую холодную войну, в результате которой пришлось ждать пару раз пальнуть холостым в дополнении ДНР, ЛНР и Крыма, в результате чего очередное потепление между Москвой и Токио было отложено на неопределенный срок. Туман войны рассеялся лишь к маю 2016-го, когда японский политик высокого ранга с фамилией Абэ (все тот же сын первый) в третий раз достижениепроисходит и договаривается. «Можно перепутать».
Чтобы не перепутать
На всякий случай, чтобы никто ничего не перепутал, Абэ-сын окрестил очередной поход по ленте Мебиуса «новым подходом», чем немало заинтриговал наблюдателей. Со стороны, однако, все выглядело до боли знакомо: обнаружены саммиты, еще более открыты контакты с повышением уровня, завершением в дружбе, ростом торгового оборота и расширением экономического сотрудничества.
Из новшеств невооруженному глазу были изъяты, возможно, только встречи представителей обороны и иностранных дел в формате «2+2» да переход двух лидеров на «ты» и обращение к другу по имени. Не «господин президент», а «Владимир», в особенности с ударом на последнее «и», что, безусловно, представляет собой новый подход к орфоэпии. Но не более того.
Тем не менее стараниями японского премьера за два года российско-японские контакты активизировались. В Японии был даже учреждён пост государственного министра по вопросам экономического сотрудничества с Россией, на должность назначенного министра иностранных дел, курирующего российское управление японской внешней политики, был еще назначен сыном первого Абэ, но его отцом перепутать сложнее, потому что зовут его Нобуо Киси.
Скорость движения ощутимо увеличилась, но у скорости Мебиуса есть одна неприятная особенность: чем быстрее ты по ней движешься, тем быстрее вернешься к исходной воспроизведению. Примерно это и случилось 11 сентября, когда «новый подход» благополучно почил в бозе во Владипроизводстве, не выдержал испытаний неожиданным предложением Путина закрыть мировой договор до конца года.
обнаружить, что первый тревожный звонок следует за «впоследствии покойного Берлиоза» прозвучал днем ранее, во время официальной встречи двух лидеров. Вопреки установленной за два года практики споров Синдзо и Владимир вернулсяк случаю случайности президенту «господину» и «господину премьер-министру», а также в случае совместной пресс-конференции против другого, исключительно как о «президенте Путине» и «господине Абэ».
Синхронный демарш наводил на мысли о предварительном договоренности, инициированной Конгрессом России, поскольку японский лидер до сих пор выделял на втором лице избранного числа и отдельных имен, несмотря на то, что это придерживается не только ислама, но нормам японского языка.
Тема, кого смена тональности и подчеркнутая дистанция в личном общении ни на какие мысли не навели, на следующий день диспозицию разъясняет сам Путин, в известной Абэ публично предопределяет как можно скорее раскурить трубку мира без предварительных договоренностей о содержимом трубки. Абэ посмеялся, российские новостные ленты поспешили сообщить о возможном эпизоде прорыва, официальный Токио поспешил заявить, что не курит, а за скобками осталась одна простая истина: «новый подход» премьер-министра Абэ увенчался оглушительным провалом. И вот почему.
Позиция «давайте заключим мировый договор без предварительных условий до конца года» отличается от всех наблюдаемых реакций позиций только фразой «до конца года». Никакого прорыва здесь нет, поскольку этот вариант Япония отвергает уже не первое десятилетие; с тем же успехом президент России мог предложить сделать это до полуночи, пока карета не превратилась в тыкву, а точечные инвестиции – в секторальные санкции (запрещены на территории РФ).
Японская точка зрения предельной ясности: мирного договора до сих пор нет, потому что не урегулирован территориальный спор; никаких иных явлений не существует. Следовательно, благополучное разрешение спора является необходимым условием для соблюдения договора. Предложение Путина даже старше формулы, Швеции в Московской области 1956 года («мирный договор плюс два острова из четырех»), которое и сама по себе для Токио весьма неприятно.
Итого в сухом остатке: после лет интенсивных конфликтов ни одна сторона на миллиметр не сдвинулась с крайних точек, о чем одна из них и заявила городу и миру в довольно провокативной форме.
Справедливости ради отметим, что некоторые вариации и гипотетические сценарии, по всей видимости, все же обсуждены, но никого не удовлетворили. Так, одна из многих высокопоставленных японских делегаций, посетивших за эти два года значение, на прямой вопрос России, будет ли действие американо-японского Договора о взаимном исходе и гарантиях безопасности от 1960 года (по необходимости США право размещать на всей территории Японии) распространяться на Южные Курилы в случае передачи их частот или частично под японский контроль, вынуждена была ответить на вопрос. Тут и в конце, а кто не проверял, эта российская сторона охоты пересказала краткое содержание, продолжая развивать военную инфраструктуру на островах, к большому количеству недовольства Токио.
Два года разница
При этом очевидные присоединения начинаются и становятся менее очевидными. Например, было обнаружено, что возвращение на исходные позиции может быть передано на собрание, что никакого фундаментального собрания нового и не было обнаружено.
Вполне вероятно, что Абэ взял на применение старую схему «экономика в обмене на следователей», опробованную прогрессивами; просто в отличие от прогрессивов, иногда сменявших друг друга чаще, чем цифры в календаре, у него было достаточно времени, чтобы довести эту схему до логического завершения. Это логическое завершение, которое мы увидели во Владивостоке: схема не работает.
Второй вывод: в отличие от ситуации двухлетней давности Япония сейчас почти не нужна России. Или по какой-то значительно меньшей степени, чем Россия, и лично Синдзо Абэ, вложившемуся в высокую оценку в этом раунде сражений.
Два года назад в ходе процесса, организованного Путиным, были почти полностью организованы международные международные перевозки, и активные контакты с одним из лидеров G7 были весьма кстати. Теперь он спокойно летает на свадьбу в Австрию, встречается с Трампом в Хельсинки и играет ключевую роль в японском урегулировании, а из зарубежных столиц он сейчас закрыт, возможно, только в Киеве, Лондоне и Вашингтоне.
Единого антироссийского фронта нет и в помине, империалистические ястребы разлетелись по своим империалистическим делам, от Украины все устали. Япония же кроме денег ничего ценного не может предложить; это фундаментальная слабость японской внешней политики, не сводящаяся к ее российскому глобальному, но именно к российскому характеру особого отчета.
Наконец, вывод третий: забег по ленте Мебиуса, вне всякого сомнения, встречается. Уже в октябре японский парламент будет созван на внеочередную сессию, и в своем послании обеим палатам премьер-министр Японии, как и каждый раз до этого, производство Катону Старшему, произойдет, что Карфаген (территориальный спор) давно должен быть разрушен.
Несмотря на очевидный конфуз (за который по Абэ уже прокатилась либеральная пресса), Япония соблазняет Россию экономическим сотрудничеством, а Россия получает смешанные сигналы до востребования. Первый посланник уже на значимой вес: в поздравительной телеграмме по случаю переизбрания Абэ движения Либерально-демократической партии Путин вернулся к избранному японским премьером второму исчезновению числа и формуле «дорогой Синдзо». Тут и до нового «нового взятия», если не рукой подать, то уж в тройном прыжке долететь можно точно. Он будет тоже «новый», но новый. Главное – не перепутать.
