Египетское наследие коптских христиан также подчеркивается глубокой и обширной связью с культурой фараонов, о чем свидетельствует сходство в искусстве и языке.
Оценки количества коптов, живущих в Египте, варьируются от 10 до 20 процентов, в зависимости от того, как указывает епископ Ангелос, генеральный епископ Коптской православной церкви в Великобритании, «кому бы вы ни решили верить». Эта неопределенность вызвана враждебностью между мусульманским большинством и группами христианского меньшинства, когда люди с обеих сторон недооценивают и переоценивают эти цифры. Однако можно быть уверенным в том, что копты представляют собой отдельную и безошибочную общину, которая прилагает усилия, чтобы сохранить свою идентичность.
Коптская община в Великобритании оценивается в 20,000 5,000 человек, не считая 10,000 75–XNUMX XNUMX коптов, исповедующих Британскую православную церковь, и они разбросаны по диаспорам по всей Великобритании. Коптская община экспатриантов в Великобритании, затаив дыхание, наблюдала за «арабской весной» и последующими протестами и политическими потрясениями, разворачивавшимися в Египте. Они опасались долгосрочных последствий революции; а именно, что египетские христиане столкнутся с усилением преследований из-за действий экстремистов и нарушения закона и порядка. Первоначальная роль революции по объединению христиан и мусульман под одним египетским знаменем «вновь обретенной национальной идентичности» теперь начала рушиться, утверждает епископ Ангелос. В всплеске межконфессионального насилия частично обвиняют историческую организацию «Братья-мусульмане», политическую партию с глубокими исламскими корнями, а также независимых радикалов. Таким образом, вполне предсказуемо, что кандидат от оппозиции Ахмед Шафик получил XNUMX процентов голосов среди изгнанных избирателей в Соединенных Штатах, которые в основном представляют коптскую общину экспатриантов.
Эти беспорядки вызвали, мягко говоря, крайнее беспокойство у коптской христианской общины в Британии. Епископ Ангелос отметил первую годовщину протестов серией молитв за людей, погибших во время и после революции, призывая к единству и прекращению насилия. Хотя массового исхода христиан из Египта не произошло, в отличие от других стран Ближнего Востока, продолжающиеся столкновения могут привести к тому, что больше христиан из Египта попадут в крупные диаспоры по всему миру, отмечает Ангелос. Даже внутри соответствующих диаспор коптская община сталкивалась с дискриминацией. Некоторые коптские церкви в Европе получили угрозы после взрывов в Александрии в 2011 году, что вызвало опасения повторных нападений, хотя эти угрозы до сих пор необоснованны. Несмотря на это, в будущем Великобритания может увидеть больше коптских иммигрантов, если религиозное насилие в отношении христиан останется проблемой. В интервью Sunday Zaman епископ Ангелос обсуждает эти вопросы, а также ряд других тем.
В мае 2011 года вы сказали: «Во время арабской весны или в нашей духовной жизни важнее свержения тирании сохранить вновь обретенную свободу». Как, по вашему мнению, спустя более года реальность в Египте соотносится с этим видением?
В Египте определенно есть изменения. Произошли изменения в администрации; происходит изменение мышления. Я думаю, что еще слишком рано знать реальный результат восстания, потому что, хотя у нас и есть видимые проявления демократии, это еще не чистая демократия. На данный момент у нас нет парламента. Парламент распущен. У нас еще нет полноценного кабинета министров. У нас есть президент, и он до сих пор формирует вокруг себя правительство и администрацию. Поэтому, пока мы не увидим полностью сформированную администрацию и полностью функционирующее правительство, я думаю, только тогда вы сможете действительно принимать решения относительно того, произошло ли то, чего хотели люди. Чего люди хотели, так это прозрачности, верности, честности, правительства, которое ставит интересы людей выше своих собственных интересов, правительства, которое имеет интересы страны. А для этого нам придется подождать и посмотреть.
Считаете ли вы, что нынешняя политическая ситуация в Египте является устойчивой?
Я думаю, что текущая политическая ситуация в Египте все еще напряженная. Он еще не окончательный, он не до конца сформирован. Как только он будет полностью сформирован, мы увидим, является ли он устойчивым или нет, но в нынешних условиях, как я уже сказал, нет парламента, нет кабинета министров, нет полноценной администрации, поэтому, конечно, на данном этапе это неустойчиво. потому что страна в правительстве - это больше, чем президент, но меня заставляют верить, нас всех заставляют верить, что это находится в процессе реализации, и я думаю, чтобы сделать это устойчивым, оно должно быть прозрачным, оно должно быть прозрачным. должен нести ответственность. Единственное, чего нам не хватало при последнем режиме, - это подотчетности, и будь то еще 30 лет или три года, я не думаю, что египетский народ будет так же спокоен, как раньше, и собирается призвать к ответу любое правительство.
Считаете ли вы, что «арабская весна» усилила или ослабила межконфессиональную напряженность в Египте?
Я думаю, что с самого начала восстание создало чувство единства. А если вспомнить те чудесные видения на площади Тахрир, где была вся страна: христиане, мусульмане. Вы не видели ничего, кроме развевающихся египетских флагов. Я сам был там. Я поехал в начале февраля 2011 года, и это было ощущение вновь обретенной национальной идентичности, людей, стоящих вместе, людей, радующихся вместе. Вскоре после этого, к сожалению, закон и порядок начали нарушаться, появились новые нападения на различные церкви и христианские общины. Только в последние несколько дней этого стало больше. Я думаю, что люди ищут лидерства. Если кто-то пойдет и совершит преступление и не будет привлечен к ответственности, он просто совершит то же преступление снова. Если я пойду и нападу на церковь, а меня не привлекут к ответственности, я просто нападу на другую. То же и с мечетью [и] с синагогой. И я думаю, что проблема в том, что после восстания до сих пор нет ответственности. У нас сносили церкви бульдозерами, у нас сжигали церкви, у нас убивали христиан, у нас поджигали деревни, и это почти то же самое, что и раньше. Никто не был привлечен к ответственности, не был осужден, а значит, и правосудия вообще нет.
Какую роль должна играть религия в политике, и в частности в политике Египта?
Я думаю, что это очень сложный вопрос, между религией и политикой. Конечно, не должно быть никакой взаимосвязи между религией и политикой в процессе принятия решений. Но религия и вера должны быть моральным компасом политики. Итак, как религиозные лидеры, мы должны иметь возможность выступать за справедливость, равенство, права, все эти вещи, которые являются основой нашей веры, и вещи, которые действительно следует учитывать при принятии решений и разработке политики. Однако нам не следует использовать это для влияния или политизации религии. Поэтому я не думаю, что религии должны участвовать в определенных политических партиях или иметь политические партии. Мы можем призывать к всеобщей социальной справедливости, равенству и реформированию, но я не думаю, что нам следует вмешиваться в повседневное принятие решений.
Послужил ли национализм в Египте в свете «арабской весны» объединению или разделению людей разных религий и сект?
Я думаю, что национализм - интересная концепция, потому что я не думаю, что у нас было много национализма в Египте за последние 30 лет, и если вы спросите людей, каково было их основное чувство принадлежности, то это будет чувство принадлежности к их религиозным группам. Я помню интервью с одним из высших руководителей «Братьев-мусульман» после взрывов в Александрии, и его спросили: «Вы бы чувствовали себя ближе к коптскому египетскому христианину или к индонезийскому мусульманину?» И его ответ был: «Нет, конечно, я бы чувствовал себя ближе к индонезийскому мусульманину» из-за концепции мусульманской уммы, нации ислама.
Это не только его мнение, и поскольку оно стало мнением большинства, христианское меньшинство также начало чувствовать свою идентичность в своей вере, потому что оно было маргинализировано от всего остального. Христиане не могли занимать высокие государственные посты, влиятельные посты и поэтому стали больше отождествлять себя со своей верой. Так что это то, от чего не будет облегчения в одночасье.
Как я уже сказал, во время восстания мы увидели несколько ростков этого, потому что люди действительно этого хотят. Но если не будет правительства, которое хочет насаждать чувство национальной идентичности, национализма, социальной сплоченности и инклюзивности, то это не произойдет само по себе. Правительства должны взять на себя ответственность в своих странах и вести за собой людей. Люди хотят лидерства. Это должно быть преданное руководство, честное руководство и прозрачное руководство. Итак, я думаю, что нынешнему правительству, как только оно будет сформировано и начнет полноценно функционировать, необходимо серьезно подумать о привитии чувства национальной идентичности, потому что, пока люди разделены, они будут продолжать быть разделенными, и единственный ответ для них, конечно, — быть хорошими мусульманами и хорошими христианами, но в первую очередь быть хорошими египтянами, и тогда у них будет что-то общее.
Каково будущее религиозных меньшинств в Египте, и в частности христиан?
Вы знаете, мы не считаем себя меньшинством. Мы меньшинство только демографически, потому что, знаете, кому бы вы ни решили верить, их от 10 до 15 процентов. Мы коренной народ; мы живем там уже более 2,000 лет. Мы видели много преследований и пережили много преследований. Девяносто процентов христиан-коптов до сих пор живут в Египте. Таким образом, массового исхода, как это было в других странах Ближнего Востока, не произошло. Египет по-прежнему является домом крупнейшей христианской общины на Ближнем Востоке – христиан-коптов.
Конечно, есть и другие христиане, меньшие общины католиков, евангелистов, англикан, различных конфессий. Я не думаю, что христиане куда-то уйдут, я думаю, что они всегда будут там, не потому, что хотят конфронтации, а потому, что это их дом, это их наследие. Вот с чего они начали: копты — потомки фараонов, поэтому мы существуем там с первого века как церковь и надеемся остаться там, по милости Божией.
И я думаю, что если правительство будет мудрым, оно захочет, чтобы христиане оставались там, чтобы представить необходимое разнообразие сообщества, потому что, уверяю вас, даже если бы христиан там не было, другие люди подверглись бы нападениям, и если вы вспомните назад к началу восстания первые нападения салафитов были не на христиан; они были о мусульманах-суфиях. Итак, даже если христиане уйдут, это никому не поможет. Но мы не собираемся никуда уходить.
Как, по вашему мнению, назначение Мухаммеда Мурси президентом повлияет на христианскую общину Египта?
Что ж, как демократически избранный президент, даже несмотря на то, что это было очень незначительное большинство, он является выбором народа, и он будет отвечать перед народом. Я думаю, нам нужно дать ему время. Я думаю, нам нужно посмотреть на его политику и дать ей оценку. Я думаю, ему нужно понять, что на него будут обращены взоры Египта. На данный момент он сказал много замечательных вещей об инклюзивности, но они еще не материализовались. Так что, как только они материализуются, в свое время, мы будем очень рады его поздравить. Если они не материализуются, мы спросим, почему.
Оказало ли назначение Шафика президентом другое влияние на египетскую христианскую общину?
Я думаю, это гипотетический вопрос. Его не выбрали, его не избрали, и мы этого не узнаем. Политики есть политики. Они дают обещания, и только в их администрации понимаешь, собираются ли они их выполнить или нет. Казалось, он был хорошим человеком. У него было чуть меньше 50 процентов голосов, так что это было очень близко. Но опять же, это гипотетически и уже история. Мы просто смотрим в будущее.
Считаете ли вы, что уход Мурси из «Братьев-мусульман» имеет большое значение?
Я думаю, что это важно с точки зрения названия. Но я надеюсь, что его членство в Братстве как честного человека было больше, чем просто титул. Так может ли он на самом деле полностью отвернуться от организации, членом которой он был столько лет и за которую был заключен в тюрьму… Я думаю, это уловка-22, потому что, если он честный человек, то он не может отвернуться от своей Вернитесь к своим корням, и если он отвернется от своих корней, то насколько он будет честен?
Однако я надеюсь, что это не окажет политического давления на его решения в качестве президента всего Египта. И я надеюсь, что именно в этом будет разница. Я не думаю, что сама по себе отставка имеет большое значение, но я думаю, что важным будет образ мышления, который говорит: «Теперь я больше, чем просто член Братьев-мусульман; Я президент, демократически избранный большинством египтян, чтобы служить всем египтянам, и мои решения будут приниматься в этом контексте».
Какими, по вашему мнению, должны быть следующие шаги для обеспечения как демократической, так и религиозной свободы в Египте?
Я думаю, что в правительстве и администрации должны быть созданы органы для обеспечения гражданских свобод, социальной справедливости, равенства, искоренения бедности и обеспечения образования. Я думаю, что самый ценный дар людям — это чувство достоинства и образование, а также предоставление им возможности зарабатывать себе на жизнь. Но если люди живут, будучи очень уязвимыми, безработными, бедными, необразованными, тогда они становятся более уязвимыми для злоупотреблений — идеологических, финансовых — и это никому не поможет, поэтому я думаю, чтобы обеспечить все эти вещи, вы должны расширить возможности людей. первый.
А затем, как я уже говорил несколько раз, заставьте правительство, лиц, принимающих решения, и политиков нести ответственность за свои решения, и посмотрите на их долгосрочный план. Существует ли долгосрочный план объединения Египта, или мы будем просто продолжать кризис-менеджмент и борьбу с пожарами, не заглядывая в будущее? Если мы будем только кризис-менеджментом и тушением пожаров, то ничего не изменится, потому что у нас будут конфликты, замечательные резолюции и встречи по телевидению, которые создают у людей впечатление, что все в порядке. Но основные проблемы не решены.
Сирии нужна мудрость и милосердный взгляд на решение проблемы
Что вы думаете о продолжающемся кризисе в Сирии?
В Сирии очень сложная ситуация, и мне очень больно за людей, которые там находятся. В то же время я очень благодарен, что Египет не превратился в Сирию, Ливию или Ирак, и я думаю, что это свидетельство египетскому народу, и как часть египетского народа, военных и всех остальных, это могло бы быть это плохо, но этого не было.
Сирии нужен окончательный ответ, и этот ответ никогда не придет извне. В Сирии должно быть принято решение о том, что кровопролития было достаточно, и что стороны должны объединиться. Несомненно, есть правительство, президент и режим. Также несомненно, что существует значительное оппозиционное движение, и я думаю, что если ничего не будет сделано для их объединения или если они оба не захотят какого-то решения, то именно люди на улице будут продолжать заплатить цену. Поэтому мы молимся о мудрости. Ему нужна мудрость и милосердный глаз. Глаз, который смотрит на людей и говорит: «Хватит матерей, оплакивающих своих сыновей, достаточно детей, потерявших отцов, достаточно разрушенных семей, достаточно людей умирающих, и за что?»
Это потому, что в конце концов это как-то разрешится. Если на это уйдет день, неделя, месяц, год, 10 лет, то проблема будет решена. Единственная разница будет в количестве жертв, и если мы сможем решить эту проблему раньше, то, будем надеяться, это число будет снижено. … Ну, это уже слишком высоко, но, по крайней мере, его можно сохранить там, где он есть сейчас.
(сегодня Заман)
