Америке нужны дебаты о внешней политике; выборы этого не дают
Миру нужно больше таких людей, как Крис Стивенс, сказала Хиллари Клинтон, отдавая дань уважения послу Америки в Ливии через несколько часов после его убийства вместе с тремя коллегами в городе Бенгази. Госсекретарь был прав. Говорящий по-арабски со времен работы в Корпусе мира, посол, по общему признанию, был умным, храбрым и опытным человеком — прекрасным защитником Америки в мусульманском мире, полном новых возможностей и опасностей.
До своего убийства Стивенс олицетворял высшую стратегическую удачу для Америки, контрастируя с другими разочарованиями Арабской весны. Впервые отправленный в Бенгази на грузовом корабле, когда он еще был оплотом борьбы с Каддафи, он был назначен послом, чтобы заработать на кредите Америки с помощью революции, которая помогла победить жесткой силой Запада, включая воздушные удары, шпионов и, что крайне важно для уставшей от войны Америки. — на земле нет ботинок.
Американские политические лидеры всех сторон согласны с необходимостью таких посланников, как г-н Стивенс. Но сейчас идут выборы, поэтому республиканцы и демократы все равно отметили его смерть спорами о внешней политике. Ссоры начались после того, как Митт Ромни обвинил администрацию Обамы (фактически только американское посольство в Египте) в «позорном» ответе на нападение на Стивенса. Его возмущение вызвали дипломаты, которые в заявлениях и в Твиттере осудили грубо антиисламский художественный фильм, снятый в Америке после того, как этот фильм спровоцировал протесты в Каире и фатальные беспорядки в Бенгази. Это извинение за американские ценности, заявил Ромни. Представитель предвыборного штаба Обамы заявил, что он «шокирован» этим нападением. Ромни отказался отступить, обвинив внешнюю политику Обамы в недостатке решимости и доверия к Америке.
В этих аргументах есть синтетический смысл. Неодобрение посольством Каира подстрекательского фильма вряд ли можно назвать надежной защитой свободы слова, но оно не было извинением. Со своей стороны, демократы, радуясь тому, что их президент имеет двузначное преимущество в опросах по внешней политике над г-ном Ромни, изображали республиканца дипломатическим легковесом задолго до того, как в Ливии вспыхнули проблемы.
По мере того как скандал разрастался, некоторую ясность вносила Сара Пэйлин, коллективный идентификатор консервативного движения, направляющий инстинкты. Америка знает, что Барак Обама любит мягко разговаривать с врагами, заявил бывший кандидат на пост вице-президента. Если у него нет большой палки, ему следует «вырастить ее».
Миссис Пэйлин указала на дилемму, стоящую перед республиканцами. Многие избиратели действительно хотят, чтобы президент более решительно разговаривал с иностранцами, особенно с арабами: Ромни аплодируют каждый раз, когда он обвиняет Обаму в проведении глобального «тура с извинениями». Но избиратели не склонны использовать кнут за границей. Около двух третей считают, что американским войскам сейчас нечего делать в Афганистане. Позиция г-на Обамы в области национальной безопасности относительно популярна, потому что она носит хирургический характер и включает в себя удары беспилотников и молниеносные налеты, подобные тому, который убил Усаму бен Ладена.
Урок не остался незамеченным для вдумчивых республиканцев. Обаме никогда не следовало обнародовать срок вывода войск из Афганистана в 2014 году, ворчит один республиканский ястреб. Но теперь дата известна, общественное мнение не потерпит увеличения численности войск, признает ястреб.
Утомление от войны помогает объяснить интерес Ромни к новостям Госдепартамента в Твиттере, его нападки на Обаму за публичную критику Израиля и другие скандалы, связанные со словами. Ирония заключается в том, что увлечение словоблудием рискует вовлечь республиканцев в то же заблуждение, которое когда-то поймало в ловушку г-на Обаму, а именно веру в волшебную силу президентской речи.
Обама вступил в должность с амбициозным планом. После большой растраты американской крови и сокровищ в Ираке и Афганистане, он обратился к мусульманам, в частности, в июне 2009 года в своем обращении в Каире. Его заявленная цель состояла в том, чтобы уменьшить антагонизм мусульман по отношению к Западу и Израилю. Если бы его усилия увенчались успехом, Израиль оказался бы в большей безопасности и, таким образом, мог бы пойти на уступки в ближневосточном мирном процессе. Схема была элегантной и логичной. Это также провалилось, в результате чего г-н Обама санкционировал больше ударов дронов по исламским боевикам, чем Джордж Буш, и поддерживал постоянно ужасные отношения с правительством Израиля.
Мечтаю о великом коммуникаторе
Теперь республиканцы, похоже, одержимы фразировками. Преследуемые имперским произволом эпохи Буша, они обращают внимание на другую модель – Рональда Рейгана. На их недавнем съезде в Тампе видео, посвященное президенту Рейгану, показало, как он в Берлине 1987 года поручает Михаилу Горбачеву «снести эту стену». На следующих кадрах было видно, как стена падает, словно ее рухнула сила и моральная уверенность слов Рейгана.
Ключевому союзнику Ромни (и потенциальному госсекретарю) Тиму Павленти на политическом форуме в Тампе задали вопрос о дипломатической неопытности кандидата. Рейган показал, что быть «фундаментально и философски здравым» имеет большее значение, предположил г-н Павленти. По его мнению, Ромни — «рейгановец».
Честно говоря, Ромни предлагает конкретные ответы на некоторые геополитические вопросы. В Сирии он говорит, что вооружит повстанцев. Но другие неотложные проблемы его труднее решить. Республиканец осуждает Обаму за то, что он не смог остановить ядерную программу Ирана, и высмеивает его за то, что он говорит, пока вращаются центрифуги. Спросите советников Ромни, что бы их человек сделал по-другому, и они описывают третий путь между санкциями в стиле Обамы и физическими бомбардировками иранских ядерных объектов. Они утверждают, что Иран знал бы, что президент Ромни имел в виду именно это, когда поклялся использовать все средства, чтобы остановить иранскую бомбу. Короче говоря, еще больше волшебных слов.
Избирателей это может не сильно волновать. Резня в Сирии, даже убийство прекрасного дипломата, имеют меньшее значение, чем определяющий аргумент этих выборов в экономике. Но победитель с первого же дня столкнется с внешнеполитическим кризисом. Тогда время разговоров закончится.
(Экономист)
