Исчезновение и предполагаемое убийство саудовского журналиста Джамаля Хашогги на прошлой неделе в консульстве его страны в Стамбуле сделали его имя нарицательным. Для многих это показывает, что правительство Саудовской Аравии не критикует свою политику.
И хотя судьба Хашогги может быть сигналом о том, что саудовцам запрещено комментировать политику и войну в Йемене, история Эссама аль-Замиля показывает, что даже обсуждение экономики является табу в королевстве.
1 октября, за день до исчезновения Хашогги, известному саудовскому экономисту и предпринимателю Замилю было официально предъявлено обвинение в присоединении к террористической организации, предоставлении иностранным дипломатам информации о королевстве и разжигании протестов.
Обвинения были предъявлены более чем через год после его задержания, в сентябре 2017 года, в рамках волны арестов, направленных против людей, считавшихся угрозой для наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Салмана (МБС), включая религиозных деятелей и интеллектуалов.
Преступление Замиля? Комментаторы говорят, что это просто указало на недостатки знаковой экономической программы MBS «Видение 2030».
Проверка на практике
«Видение 2030» — это чрезвычайно амбициозная попытка диверсифицировать экономику Саудовской Аравии и модернизировать страну.
С момента открытия нефти в 1938 году Саудовская Аравия существовала как экономика с одним ресурсом. Хотя сменявшие друг друга правители стремились избавиться от нефтяной зависимости, представив по пути 10 планов развития – последний раз в 2015 году – Эр-Рияду не удалось построить значительную промышленную инфраструктуру.
Чтобы исправить это, наследный принц в апреле 2016 года обнародовал свой грандиозный план, который направлен на продажу государственных активов, реинвестирование средств и получение доходов не по нефтяным каналам. Отправной точкой для этой схемы должно было стать размещение акций Saudi Aramco, национальной нефтяной компании и жемчужины в саудовской короне.
«Видение 2030» и обещание продать пять процентов акций Aramco, конечно, вызвали удивление, когда о нем было объявлено, и хотя этот план взволновал многих, некоторые эксперты и комментаторы начали искать дыры в схеме. Замил был одним из них.
В серии постов в социальных сетях Замил раскритиковал предложенную MBS продажу Aramco, отметив незадолго до своего ареста, что предложенная MBS оценка Aramco в 2 триллиона долларов потребует включения в продажу нефтяных запасов компании - шаг, который Замил Сказанное было не логично.
«Стоимость Aramco, как заявил Мохаммед бин Салман, составляет от двух до трех триллионов долларов. Стоимость Aramco никогда не сможет достичь двух или трех триллионов долларов, если все доходы от нефти не будут забираться компанией-покупателем», — заявил Замил в видео, которое он разместил в социальных сетях.
«Три триллиона долларов равны доходам от нефти за более чем 20 или 25 лет», — добавил он.
«Нефть принадлежит народу», — написал Замиль в твите, который был удален вскоре после публикации. «Подобное решение не должно приниматься без согласия всех».
Говоря академически
Ияд эль-Багдади, президент Фонда Каваакиби, аналитического центра, который занимается продвижением либеральных ценностей в мусульманском мире, рассказал Middle East Eye, что Замил явно чувствовал, что «невозможно провести национальный разговор или национальный референдум, если есть нет свободы слова».
«По сути, он вернулся к представительству и свободе слова», — сказал Багдади.
«Это беспокойство человека, который является очень активным и очень обеспокоенным гражданином», — добавил он.
Замиль был одним из очень немногих критически настроенных саудовских голосов, прокомментировавших размещение акций.
«Он сказал, что продажа Aramco будет опасна для страны. Сейчас режим признал, что он был прав – они отменили продажу», – сказал Ассири, добавив, что «слова, за которые он был арестован, были приняты».
В августе агентство Reuters сообщило, что правительство отменило планы IPO и распустило группы финансовых консультантов, работавших над тем, что было объявлено крупнейшим размещением акций в истории.
Однако, несмотря на кажущуюся отмену правительством Саудовской Аравии своего решения о размещении компании, Замиль остается под стражей, и ему предъявлены обвинения, которые, по мнению наблюдателей, явно фиктивны.
Электронное влияние
Отчасти причиной недовольства саудовских властей может быть использование Замилем социальных сетей.
«Эссам по-настоящему творчески использовал социальные сети», — сказал Багдади.
«Он успешный предприниматель, в прошлом он получил несколько премий и руководящих должностей от самого саудовского государства».
«Это страх», — сказал лондонский саудовский ученый Мадави аль-Рашид. Независмая платформа . «Режим не возражает против того, чтобы люди оскорбляли людей в Твиттере, но Эссам аз-Замиль — образованный человек, который представляет угрозу, потому что он может предоставить статистику и доказательства, разоблачающие саудовскую пропаганду».
Багдади, который сам был политическим заключенным в Объединенных Арабских Эмиратах, считает Замиля влиятельным «форматором общественного мнения среди молодежи» в королевстве.
Мохаммед бен Салман чувствует себя неуверенно по отношению ко всем саудовским общественным деятелям
– Ияд эль-Багдади, аналитик
«Мохаммед бен Салман чувствует себя неуверенно по отношению ко всем саудовским общественным деятелям», — сказал он.
«Он уничтожает этих людей. Он хочет, чтобы его голос был единственным, он хочет, чтобы государство, представленное им самим, было единственным, кто формировал мнение… Он не хочет, чтобы саудовцы слышали какой-либо другой голос, кроме его собственного».
По словам Багдади, поскольку саудовцы становятся все более активными в социальных сетях, особенно в Твиттере, те, кто обладает влиянием, сталкиваются с растущим давлением с целью продемонстрировать поддержку правителям королевства, по словам Багдади.
«Тишины уже было недостаточно. Поскольку саудовцы стали более активными в Твиттере, ожидалось, что люди выступят в поддержку правительства».
Багдади добавил, что, если что-то не будет сделано, эти задержания не прекратятся.
«Не существует внутреннего морального стандарта, который мог бы их остановить», — сказал он.
Сфабрикованные обвинения
В основе реформистского имиджа MBS лежит очевидное ослабление консервативного социального контроля. Открылись кинотеатры, состоялись концерты, и женщинам наконец разрешили водить машину.
Но одновременно с этим начались репрессии против правозащитников. Как и в случае с Замилем и экономикой, власти Саудовской Аравии дают женщинам новые свободы, одновременно запирая тех, кто призывал к ним в первую очередь.
«Эссам был хорошо известен своей поддержкой прав человека. Именно это привлекло к нему внимание правительства», — сказал Ассири. «Он поддерживал примирение, он поддерживал арабскую весну».
Обвинения, выдвинутые против Замиля, такие как присоединение к террористической организации и подстрекательство к протестам, обычно используются против правозащитников. Его обвинили в присоединении к организации «Братья-мусульмане», давнему политическому противнику Саудовской Аравии.
По словам Ассири, саудовцы связывают многих из тех, против кого они выступают, с «Братьями-мусульманами». «Эссам не был членом «Братьев-мусульман», но даже если бы он был им, он имел право быть частью любой группы», — сказал он.
Третье обвинение – в предоставлении иностранным дипломатам «информации и анализа о королевстве» – не менее абсурдно, сказал Ассири. «Преступления, в которых его обвиняют, – любой ученый и аналитик имеет право говорить с другими и давать анализ».
Предполагаемое убийство Хашогги – Турецкие источники сообщили MEE, что журналист был схвачен, подвергнут пыткам и расчленен саудовской боевой командой – это может привести к тому, что дело Замиля окажется в центре внимания международного сообщества.
Официальные лица Саудовской Аравии категорически отрицают свою причастность к исчезновению Хашогги и заявляют, что он покинул консульство вскоре после прибытия. Однако они не представили никаких доказательств в подтверждение своего утверждения и заявляют, что видеокамеры в консоли в тот момент не записывали.
Уже бизнес-лидеров приостанавливают свое участие в нескольких проектах королевства, оказывая давление на планы экономических реформ королевства.
Тем временем первый саудовский критик Замиль томится в тюрьме и обеспокоен были подняты по поводу его психического состояния на фоне сообщений о том, что он содержится в одиночной камере и подвергается жестокому обращению.
Надин Дахан
