Небольшое алавитское меньшинство в Турции реагирует настороженно, поскольку Анкара поддерживает вооруженные группировки, стремящиеся свергнуть сирийское правительство.
Горы тают в водах Средиземного моря за пределами турецко-алавитского города Самандаг, расположенного недалеко от границы с Сирией.
За горами находится провинция Латакия, прародина семьи Асадов, которая правила Сирией более четырех десятилетий.
Но на этой стороне находится Хатай, самая южная провинция Турции, где проживает большая часть алавитов страны. Их численность составляет около миллиона человек, и они представляют собой небольшое, но активное меньшинство, возглавляющее оппозицию роли правительства в конфликте в соседней Сирии.
«Когда что-то происходит в Сирии, мы это чувствуем», — сказал 31-летний Кемаль, сидя в парке в центре Самандага. «У нас турецкое гражданство, но мы арабского происхождения».
Он говорил на сирийском диалекте арабского языка, как и большинство турецких алавитов. Несмотря на то, что эта община этнически арабская, она не оставляет сомнений в своем сильном патриотизме по отношению к современному турецкому государству и его светской модели правления.
Когда его спросили, чувствует ли он себя более лояльным к Сирии или Турции, Кемаль показал свои перевернутые предплечья: «Разрежьте мне вены, и я уверяю вас, что турецкие флаги потекут наружу».
Кемаль, который отказался назвать свою фамилию, находился на коротком перерыве в работе парикмахером в Саудовской Аравии. Из-за общего языка многие алавиты из Турции едут на работу в богатый нефтью Персидский залив.
Кемаль говорит, что ненавидит жить в ультраконсервативном мусульманском обществе Саудовской Аравии. Большинство представителей алавитов, ответвления шиитского ислама, являются светскими.
Противостояние оппозиции
 |
| Сразу за горами возле Самандага находится Сирия [Мэттью Кассель/Аль-Джазира] |
Но еще больше, чем проживание в Саудовской Аравии, Кемалю не нравится вооружение этой страной оппозиционных движений внутри Сирии. Его критика также распространялась на правительства других стран Персидского залива и западных стран, которые, по его мнению, участвуют в более широкой «американской игре» по установлению дальнейшего контроля над Ближним Востоком.
Поскольку последствия сирийского конфликта распространились на северную границу, на Хатай и другие соседние провинции, взгляды Кемаля во многом отражают взгляды более крупной алавитской общины в Турции.
Ситуация становится еще более напряженной в 20 минутах езды от Антакьи, главного города Хатая. Указывая на реку Оронт, которая протекает через сердце города, коллега сказал: «Она течет на север из Сирии, как и беженцы».
То, что началось как народное восстание против президента Сирии Башара Асада, с тех пор превратилось в кровавый конфликт, который привел к кризису беженцев, поскольку большое количество сирийцев бегут в соседние страны.
По данным агентства ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), почти 350,000 100,000 сирийских беженцев зарегистрировались или ожидают регистрации в этой организации. Турецкие власти недавно заявили, что более XNUMX XNUMX сирийцев нашли убежище в пределах ее границ.
Когда беженцы впервые начали прибывать в середине 2011 года, Селим Маткап, алавитский врач отделения неотложной помощи и один из глав профсоюза медицинских работников в Хатае, сказал, что он и другие турецкие правозащитные организации пытались помочь, запросив разрешения на въезд в страну. лагеря беженцев, которые находятся под жестким контролем турецкой армии.
«Мы хотели поехать в лагеря как ассоциации из Хатая, потому что, если люди приезжают сюда [в таких обстоятельствах], мы обязаны о них позаботиться», — сказал Маткап.
В течение нескольких месяцев он сказал, что группы неоднократно пытались получить доступ в лагеря через местные власти, и каждый отказ порождал все больше подозрений относительно того, почему правительство, похоже, решило не пускать их.
Оскорбление
Вскоре после этого жители Хатая были возмущены, когда Свободная сирийская армия, основная организация, борющаяся против сирийского правительства, на своем веб-сайте заявила, что ее основной базой является «Хатай, Турция». После жалоб турецким чиновникам позже название было изменено на «Дамаск, Сирия».
В лагере беженцев Апайдин недалеко от Антакьи проживают десятки бывших генералов сирийской армии и сотни армейских перебежчиков. Это предполагаемое местонахождение командующего ССА Риада аль-Асада.
«Турецкое правительство не поддерживает демократический переход в Сирии, оно поддерживает вооруженные группировки», — сказал Маткап.
«Мы считаем, что сирийский режим не является демократическим, но использование оружия и военной тактики не является законным методом противодействия ему».
«От этой войны пострадают бедные люди, а не режим».
Со временем Мактап и другие начали организовывать протесты в Антакье против поддержки правительством вооруженной оппозиции в Сирии. Он признал, что подавляющее большинство из тысяч протестующих были алавитами.
Маткап сказал, что алавиты подвергаются преследованиям со времен Селима I, султана Османской империи XVI века, и сегодня все еще чувствуют себя маргинализированными в турецком обществе.
| Мы граждане Турции и владельцы этой земли. Мы должны спросить, почему мы не получаем поддержки от нашего правительства».
– Селим Мактап, алавитский врач |
Когда Хафез аль-Асад, отец Башара аль-Асада, пришел к власти в Сирии в 1970 году, Мактап сказал, что турецкие алавиты начали чувствовать себя более уверенно.
«Для алавитов в Хатае естественно думать: «Если со мной случится что-то плохое, то за мной стоит сирийское правительство», — сказал Маткап.
После ряда крупных демонстраций в начале сентября местный губернатор запретил все акции протеста в Хатае, поскольку начали появляться сообщения о межрелигиозной напряженности между алавитами и мусульманами-суннитами в Антакье.
По мере того, как война в Сирии затягивается, растут опасения, что конфликт становится все более межконфессиональным, натравливая сирийское меньшинство алавитов на большинство суннитского населения.
Но Али Ерал, глава алавитской культурной организации в Антакье, отверг эту характеристику.
«[Сирия] не имеет проблемы суннитов и алавитов», - сказал он, добавив, что считает вооруженные группы «террористами» за то, что они подняли оружие против государства.
«Подобно тому, как в Турции есть РПК (Рабочая партия Курдистана), в Ирландии есть ИРА (Ирландская республиканская армия), в Сирии также есть эта проблема».
Ерал сказал, что поначалу он был взволнован, услышав призывы к большей демократии в Сирии.
Встревоженные алавиты
Но он сказал, что алавиты отвернулись от восстания, когда на видео было показано, как сирийские протестующие скандируют не только против режима, но и против алавитов в целом.
Он также указал на сектантскую риторику изгнанного сирийского шейха Аднана аль-Арура. Радикальный суннитский священнослужитель, ведущий популярного спутникового телешоу в Саудовской Аравии, позорно заявил, что алавитов следует пустить через мясорубку, как только режим будет свергнут.
Активисты сирийской оппозиции в Хатае рассказали «Аль-Джазире», что эти взгляды не отражают большинство их движения, которое выступает против сектантства и рассматривает решение взять в руки оружие как способ самообороны.
Но поскольку битва за Сирию продолжается, и конца ей не видно, растет число сообщений о том, что в войне принимают участие радикальные исламистские боевики, в том числе многие несирийцы.
 |
| Турецкие алавиты, такие как Али Йераль, выступают против поддержки своим правительством вооруженных группировок, воюющих в Сирии [Мэттью Кассель/Аль-Джазира] |
Многие жители Антакьи, главного центра для иностранцев, направляющихся в контролируемые оппозицией районы северной Сирии, говорят, что в последние месяцы они видели большее количество арабов и других мусульман, которых они подозревают в том, что они являются иностранными боевиками.
«В Антакье мирно», — сказал Ерал. «Но теперь на улицах появляются иностранные боевики».
Йераль считает, что если бы какая-либо антиалавитская реакция в Сирии перекинулась на Турцию, она охватила бы не только относительно небольшую общину алавитов, но и гораздо более крупное население турецких алевитов, которое, как полагают, насчитывает около 20 миллионов человек.
Поскольку арабские алавиты и турецкие алевиты имеют одно и то же имя на турецком языке (алевиты), часто считается, что они представляют одну и ту же религию, несмотря на то, что представители соответствующих конфессий соблюдают разные религиозные практики и убеждения.
Однако они оба считают себя последователями Али, родственника пророка, от которого происходит их имя, что отличает их от правящей Партии справедливости и развития Турции (ПСР), в которой доминируют сунниты.
Но хотя турецкие алевиты разбросаны по всей стране, и их сложнее определить как целостную политическую группу, алавиты в основном сконцентрированы в Хатае, регионе со своей уникальной историей.
«Преданный»
После распада Османской империи во время Первой мировой войны Франция, которая тогда контролировала Сирию, помогла Турции получить контроль над Хатаем в 1930-х годах. Этот регион считался частью Сирии, но Франция стремилась привлечь Турцию на сторону союзников во Второй мировой войне.
Разъяренные, по их мнению, кражей большей части их арабской территории, многие алавиты и другие арабы покинули этот район и направились в Сирию.
Оставшиеся алавиты стали частью турецкого государства, основанного на сильном секуляризме Кемаля Ататюрка, его первого президента, чьей идеологии они придерживаются до сих пор.
Но сегодня алавиты в Турции чувствуют себя преданными со стороны правительства, которое, по их словам, действует против их интересов, поддерживая вооруженные группировки.
«Мы граждане Турции и владельцы этой земли, мы должны спросить, почему мы не получаем поддержки от нашего правительства [как это делает сирийская оппозиция]», - сказал Мактап.
«Вместо этого мы видим, как повстанцы стреляют в правительство, которое нас поддержало».
На вопрос, что произойдет с турецкими алавитами, если режим Асада в Сирии падет, Маткап ответил: «Это будет трудно.
«Мы никогда по-настоящему не чувствовали себя принадлежащими этому государству. То же самое произойдет, если режим уйдет».
(Аль-Джазира)
