81. ПАТРИС МАРТЕН, ДЖОСЕЛИН УАЙАТТ
За новый подход к войне с бедностью.
Директора IDEO.org | Сан-Франциско
Мир дизайна уже давно занят созданием более изящных автомобилей, ноутбуков, смартфонов и даже кухонных гаджетов. Но Патрис Мартин и Джоселин Вятт находятся в авангарде новой модной области, создавая явно менее гламурные — хотя и более значимые — системы и устройства, нацеленные не на яппи со всего мира, а на тех, кто остался в стороне от революции дизайна.
Мартин — креативный директор и исполнительный директор Wyatt IDEO.org, дочерней компании дизайнерской фирмы IDEO, которая приносит инженерные и маркетинговые инновации бедным сообществам по всему миру. Идея: направить мозги и деньги Кремниевой долины на решение проблем развития, от санитарии до сельского хозяйства, от финансовых услуг до гендерного равенства. В Кении, где только 61 процент населения имеет доступ к чистой воде, IDEO.org разработал систему доставки на дом по подписке — спроектировав все, от формы и внешнего вида емкостей для воды до стильного логотипа, чтобы помочь продвигать эту услугу. в настоящее время пилотируется в Найроби. «Решения, которые мы придумываем, мы действительно стараемся воплотить в жизнь», — объяснил Вятт. По ее словам, частью цели является «рассказывание историй» — предложение простых и визуальных объяснений их новых проектов, будь то домашняя туалетная система в Гане или кухонные аксессуары, облегчающие использование кухонных плит танзанийцами.
Вятт, эксперт по развитию, является бизнес-мозгом IDEO.org, а Мартин — художником. Вместе они обращают взгляд Кремниевой долины на элегантность к нуждам бедных. У богатых есть Apple iPad, чтобы справиться с информационной перегрузкой, и эргономичные кресла Herman Miller для облегчения болей в спине. Почему бы не применить дизайн-мышление, которое Уайетт называет «по своей сути оптимистичным, конструктивным и основанным на опыте», и к более запутанным мировым проблемам?
82. РОБЕРТ Д. КАПЛАН
За возвращение географии на карту.
Главный геополитический аналитик Stratfor | Стокбридж, Массачусетс.
Жестокие диктаторы, сектантские разногласия, политические репрессии. Это одни из тех запутанных и непредсказуемых причин, которые часто называют причиной современных конфликтов. Роберт Д. Каплан напоминает нам, что часто играют роль и другие, более элементарные факторы: горы, реки и даже типы почв. Как он пишет в своей амбициозной новой книге: Месть географии: что карта говорит нам о грядущих конфликтах и битве с судьбойТопография и границы (или их отсутствие) неотделимы от геополитики — от «крайне проницаемой» границы, роковым образом связывающей неспокойные Афганистан и Пакистан, до огромных природных ресурсов, охватывающих Китай и Россию, близость которых «обусловливает постоянно напряженные отношения».
В 1993 году Каплан, тогда путешествовавший по миру Атлантика корреспондент, прославившийся после того, как президент Билл Клинтон, как сообщается, прочитал свою мрачную третью книгу, Балканские призраки. (Помощники президента заявили, что это помогло убедить Клинтон отказаться от первоначального вмешательства на Балканах.) Перенесемся на 17 лет вперед и начитаем еще 11 книг. Каплан предсказал в своей книге 2010 года: Муссон, что Индийский океан «демографически и стратегически станет центром мира двадцать первого века», точка зрения, которая привлекла внимание администрации Барака Обамы, когда она взвешивала стратегический «поворот» в сторону Азии, и которая выглядит все более и более на опережение, поскольку глобальная власть продолжает смещаться от северных территорий к южным морям.
Теперь, в Месть географииКаплан синтезирует свой канон географических сочинений, чтобы показать, как ландшафты и климат все еще формируют наш мир. Он связывает неудачи Америки в войне в Ираке (которую он первоначально поддерживал) с непониманием пустынного ландшафта Ирака и ополченцами, «специфичными для местности», и утверждает, что не случайно прошлогодние протесты арабской демократии начались в одной из ближайших к нему стран Северной Африки. в Европу. Наиболее спорным (по крайней мере, среди «либеральных гуманистов», которых, как предупреждает Каплан, он вызовет «глубокое беспокойство») является возрождение им идей географов начала 20-го века, таких как Хэлфорд Маккиндер, чья теория о том, что контроль над Центральной Азией «является основой от которого зависит судьба великих мировых империй» был позорно принят и искажен нацистами для оправдания своей идеи Среда обитания. Книга Каплана — это не только исчерпывающее описание географии в современной истории, но и наиболее убедительный аргумент за последнее время в пользу ее центральной роли во внешней политике сегодня.
83. КАЙ-ФУ ЛИ
За создание нового китайского Интернета.
Генеральный директор и председатель Innovation Works | Китай
Несмотря на то, что в 2011 году Китай стал второй по величине экономикой в мире, его по-прежнему чаще всего называют производителем, а не новатором, заемщиком, а не творцом. Человеком, который с наибольшей вероятностью может гарантировать, что Китай станет пионером, а не просто пиратом, является Кай-Фу Ли, американец тайваньского происхождения, бывший глава Google China и технологический гуру, который управляет самым известным фондом венчурного капитала Китая и чьи заявления напоминают коан. обо всем, от стартапов до спорта, с удовольствием читают миллионы его онлайн-последователей.
Стремясь повторить успех Кремниевой долины, Ли собрал более 600 миллионов долларов и инвестировал в более чем 50 компаний с тех пор, как в 2009 году основал свою фирму Innovation Works; он также проводит образовательные программы и инкубаторы для перспективных китайских предпринимателей. В число его компаний входят Zhihu, «сеть социальных знаний», основанная на вопросах и ответах; Wonderpod, который помогает пользователям синхронизировать контент на мобильных устройствах и ПК; и Nevel, облачный сервис, который оптимизирует веб-сайты и помогает защитить их от нарушений безопасности. Имея более 33 миллионов подписчиков на двух самых популярных платформах микроблогов Китая, Ли также является настоящей знаменитостью.
В статье, которую он опубликовал на своей странице в LinkedIn в октябре, Ли назвал узкую школьную программу Китая и склонность китайских студентов к риску, а также хаотичную интернет-среду в стране среди причин, по которым Китай до сих пор не создал свою собственную торговую марку. Цукерберг. Возможно, поэтому он также запустил популярный образовательный веб-сайт, призывающий китайских студентов мыслить более творчески. Хотя ни одна из его компаний еще не достигла бума, окончательный вклад Ли может быть более фундаментальным: заложить интеллектуальную и финансовую основу для революции в крупнейшем в мире онлайн-сообществе.
84. БЕТ НОВЕК
За то, что потребовал открытого правительства, а затем создал его.
Профессор права | Нью-Йорк
Когда президент США Барак Обама в свой первый полный рабочий день в должности опубликовал меморандум, призванный сделать правительство более прозрачным и открытым, он не случайно поручил Бет Новек возглавить эту беспрецедентную инициативу. Новек, пионер открытого правительства, которая привлекла экспертов по краудсорсингу, чтобы помочь перегруженному Ведомству США по патентам и товарным знакам рассмотреть все эти инновационные патентные заявки, не только согласилась на эту работу, но и использовала ее для разработки правил открытого правительства для федеральных агентств с информацию от интернет-пользователей и запустить data.gov, который на сегодняшний день опубликовал около 400,000 1,500 наборов правительственных данных, которые используются примерно в XNUMX приложениях по всем вопросам: от отзывов продуктов до национальных тенденций ожирения. Ее цель, как она сказала в интервью, была масштабной: «использовать новые технологии, чтобы внедрить такого рода реформы и подотчетность в культуру правительства, чтобы их нельзя было отменить при следующей администрации».
Вернувшись в академические круги, Новек продолжает экспериментировать с тем, как данные и технологии могут революционизировать демократию. Она консультировала британского премьер-министра Дэвида Кэмерона по вопросам открытого правительства («Бет буквально написала книгу, Вики-правительствоо том, как должна измениться политика в эпоху Интернета», — отметил министр финансов Джордж Осборн, объявляя о приеме на работу), основал «центр деятельности», который разрабатывал такие идеи, как виртуальные общественные форумы, и создал прототип OrgPedia, Платформа данных о корпорациях в стиле Википедии.
Если уж на то пошло, открытое правительство не создается за один день или за один президентский срок. Но если инициативы, которые она запустила в действие — от панели управления Национальным архивом для гражданских архивистов до веб-сайта Министерства здравоохранения и социальных служб для сравнения вариантов страхования — являются каким-либо показателем, Новек, возможно, сделала больше, чем кто-либо другой, чтобы заложить основы Вашингтонского соглашения. это меньше похоже на уединенную деревню, а больше на общественную онлайн-площадь.
85. РАДОСЛАВ СИКОРСКИЙ
За то, что сказал правду, даже если это не дипломатично.
Министр иностранных дел | Польша
Будучи единственной страной в Европейском Союзе, которая никогда не впадала в рецессию, Польша имеет уникальную точку зрения на экономические проблемы Европы. А министр иностранных дел Радослав Сикорский взял на себя миссию донести суровую правду до правительств, которым необходимо ее услышать.
В своей речи в конце прошлого года Сикорский шокировал свою берлинскую аудиторию, заявив: «Я боюсь немецкой мощи меньше, чем начинаю бояться ее бездействия» — почти историческое заявление, учитывая давнюю вражду между двумя странами. В своей статье он назвал перспективу распада еврозоны «кризисом апокалиптических масштабов» и потребовал, чтобы Германия, как один из главных бенефициаров европейской интеграции, предприняла более активные действия, чтобы помочь остальному континенту избежать кризиса. . В сентябре Сикорский усилил давление на Великобританию, потребовав от правительства Дэвида Кэмерона большего интереса к европейскому лидерству. «ЕС — англоязычная держава. Единый рынок был британской идеей», — сказал он. «Вы могли бы, если бы только захотели, возглавить оборонную политику Европы. Но если вы откажетесь, пожалуйста, не ждите, что мы поможем вам разрушить или парализовать ЕС».
Бывший журналист, женатый на Washington Post обозреватель Энн Эпплбаум, Сикорский является убежденным сторонником трансатлантического сотрудничества в борьбе с угрозами безопасности, особенно со стороны все более агрессивной России. Хотя Сикорский и считает, что «перезагрузка» отношений с Россией в Польше в 2007 году проложила путь для политики администрации Барака Обамы, Сикорский теперь предупреждает о постоянно растущем авторитаризме российского президента Владимира Путина. Сикорского, имеющего тесные связи с вашингтонскими «ястребами», не всегда впечатлял нынешний обитатель Овального кабинета: в мае, когда Обама небрежно упомянул о «польском лагере смерти», вместо того, чтобы назвать его нацистским лагерем смерти, расположенным в В Польше Сикорский написал в Твиттере, что это замечание является свидетельством «невежества и некомпетентности».
86. ПАНКАДЖ МИШРА
За определение интеллектуального подъема Востока — без Запада.
Писатель | Британия
Для американцев мировые события неизбежно воспринимаются сквозь призму Запада, будь то вера в то, что американский идеал демократии вдохновил «арабскую весну» или в то, что экономика Китая застопорится, не открывшись больше для Запада. И это неудивительно: Запад доминировал в 20-м веке, и сегодня почти каждое общество «кажется, по крайней мере, частично вестернизированным или стремящимся к некоторой форме западной современности», как пишет Панкадж Мишра в своей провокационной книге 2012 года: Из руин империи: интеллектуалы, переделавшие Азию. Но Мишра напоминает нам: «Было время, когда Запад просто обозначал географический регион, а другие народы бессознательно принимали универсальный порядок, сосредоточенный на , чтобы говорить со зрителями на их ценности."
Мишра, писатель и эссеист индийского происхождения, обладает редкой способностью грамотно и критически писать о континенте, на котором он родился, и писать для преимущественно западной аудитории. На своей основной работе он пишет колонки для Bloomberg View о меняющейся роли Азии в сегодняшнем геополитическом климате. В Из руин ИмперииОн вспоминает конец 19-го и начало 20-го веков, когда большая часть Азии все еще боролась с идеологическим влиянием своих колонизаторов. В книге основное внимание уделяется Лян Цичао, китайскому реформатору, оказавшему раннее влияние на Мао Цзэдуна, который писал (в строках, которые, возможно, были взяты из цикла новостей 2012 года) о рисках и искушениях рассмотрения Китая как мира, а также персидского идеолога. Джамал ад-Дин аль-Афгани, который пропагандировал панисламское «рвение» как способ возрождения мусульманского мира. Если бы эти неизвестные мыслители были более известны, утверждает Мишра, мир мог бы лучше понять сегодняшний подъем Азии. В Афганистане, например, деньги и жизни можно было бы спасти, говорит Мишра, «если бы простые моральные уравнения — мини-юбки против талибских бород» — были заменены более глубоким интеллектуальным взаимодействием с прошлым. Подобные бинарные модели, по его словам, показывают, насколько неосведомлены Восток и Запад о своей истории – как общей, так и, что более важно, нет.
87. ТАРИК РАМАДАН
За то, что сказали нам, что ислам и демократия могут идти рука об руку — именно тогда, когда это важно.
Ученый | Британия
После арабских восстаний, которые одновременно привели к власти исламистов и привели к возникновению новых демократий на большей части Ближнего Востока, арабские страны пытаются примирить исламские традиции со свободой, гендерным равенством и правами человека – идеями, которые многие воспринимать как чужеродный импорт с Запада. Именно над этими вопросами посвятил свою карьеру Тарик Рамадан, профессор исламоведения Оксфордского университета и внук основателя «Братьев-мусульман» Хасана аль-Банны. Ислам, утверждает он, не является по своей сути антизападным; эти двое могут быть примирены. Цель Рамадана – реформировать сознание, любит говорить он, а не переписывать священные тексты.
Это послание находит отклик среди эмигрантов на Западе, но может многое предложить и недавно освободившимся обществам Ближнего Востока. В Ислам и арабское пробуждениеЕго противоречивая новая книга, которая привела некоторых в ярость из-за теоретизирования заговора о западном происхождении «арабской весны», Рамадан призывает мусульман принять демократию на своих собственных условиях, предполагая, что сейчас отличное время для некоторого «политического творчества». Однако он не просто сторонник уличной политики: он признает, что десятилетия репрессивной диктатуры нанесли вред «жизни идей» в большей части арабского мира, и требует перемен, а не слепого следования прошлому. Не может быть, говорит он, «верности без эволюции».
88. ЮРГЕН ХАБЕРМАС
На вопрос, что вообще такое Европа?
Философ | Германия
Среди поколения мрачных европейских философов 20-го века, которые стремились уничтожить разум и справедливость как инструменты угнетения, Юрген Хабермас долгое время оставался несдержанным оптимистом. Он нашел свое вдохновение в кофейнях и кафе ранней эпохи европейской истории и в 1981 году придумал свою самую известную концепцию: коммуникативную рациональность, идею о том, что сам процесс разговора и спора приводит к достижению согласия.
Но нынешний кризис в Европе побил оптимизм Хабермаса. Он назвал нерешительную реакцию европейских политиков на беспорядки ползущим государственным переворотом, в результате которого власть оказалась в руках безликих бюрократов в Брюсселе. А когда экономика еврозоны рухнула, национализм, который Европейский Союз должен был подавить, с ревом вернулся, и партии по всему континенту баловались мощной смесью расизма и исламофобии, которая превратила правый экстремизм в индустрию политического роста. Впервые в истории ЕС 83-летний Хабермас рассказал Der Spiegel«Фактически мы переживаем демонтаж демократии. Я не думал, что это возможно».
Так что же это за Европа, упадок которой так оплакивает Хабермас, и как ее спасти? В своей новой книге Кризис Европейского СоюзаХабермас излагает доводы в пользу более космополитичной Европы, которая более полно выходит за пределы своих национальных границ, где политическая власть, находящаяся в руках правительства ЕС, избранного народом Европы, будет способствовать развитию трансграничной солидарности, которую кризис так ясно обнажил, как не хватает. Это смелое видение общеевропейской демократии, которая фактически положит конец государственному суверенитету и будет способствовать единству, которое не сможет подорвать никакая рыночная сила. В год удушающего инкрементализма амбициозное видение Хабермаса похоже на глоток свежего воздуха.
89. РИКЕН ПАТЕЛЬ
Для доказательства веб-активности не обязательно начинать и заканчивать щелчком мыши.
Исполнительный директор Авааз | Нью-Йорк
Рикен Патель взял расплывчатую концепцию «глобального сообщества» и дал ей зуб. Авааз, гражданская организация, соучредителем которой он стал в 2007 году, превратилась в крупнейшее в мире движение интернет-активизма. Ее более 16 миллионов членов голосуют за приоритеты организации и направляют свои пожертвования на поддержку широкого спектра задач, от борьбы с глобальным потеплением до убеждения сети отелей Hilton обучить персонал выявлять гостей, попавших в ловушку проституции. Используя Интернет как силу глобальных перемен, Патель опроверг представление о том, что такие предприятия являются простым «кликтивизмом», и предложил новую модель продвижения прав человека и демократии.
Патель, канадец, который всю свою карьеру работал аналитиком в зонах конфликтов, таких как Афганистан и Сьерра-Леоне, смоделировал Авааз по образцу либеральной правозащитной группы MoveOn.org, но в глобальном масштабе. Однако в наши дни Авааз вышла далеко за рамки обычного списка прогрессивных идей, в первую очередь благодаря своей смелой попытке сыграть непосредственную роль в гражданской войне в Сирии. Вооруженная миллионами долларов, пожертвованными сторонниками со всего мира, сеть Пателя контрабандой переправляла лекарства и коммуникационное оборудование активистам внутри страны и помогала с эвакуацией журналистов из осажденного города Хомс. В отличие от международного сообщества, которое «было полно слов и легкомысленно к действиям», сказал Патель, «мы оказали конкретную поддержку и помощь».
Будь то координация помощи в партизанской войне или поддержка прав геев в Уганде, Патель говорит, что идеал Авааз по расширению транснациональных прав и возможностей остается прежним. «Есть два типа фатализма», — сказал он. «Убеждение, что мир не может измениться, и убеждение, что вы не можете сыграть роль в его изменении».
90. ВИВЕК ВАДХВА
За свежую идею в дебатах об иммиграции в США.
Предприниматель | Менло-Парк, Калифорния.
Стартапы создают рабочие места. Иммигранты создают стартапы. Но иммигрантам настолько трудно въехать в Соединенные Штаты, что впервые за десятилетия предпринимательство иммигрантов застопорилось. Согласно исследованию предпринимателя Вивека Вадхвы, которое он в этом году превратил в книгу, Исход иммигрантов: почему Америка проигрывает глобальную гонку за предпринимательские таланты — даже несмотря на то, что число иммигрантов в Соединенных Штатах выросло, процент компаний, основанных иммигрантами, почти не изменился с 25 процентов, которые были в 2005 году; в Кремниевой долине эти цифры упали с 52 процентов до 44 процентов. Это настолько плохо, что стартап Blueseed планирует поставить судно на якорь в международных водах за пределами Силиконовой долины, чтобы иностранные предприниматели могли жить на судне и быть ближе к своим инвесторам и клиентам, не нуждаясь в рабочих визах. Как могут Соединенные Штаты надеяться конкурировать в 21 веке, спрашивает Вадхва, не приветствуя лучших и умнейших людей мира?
Гражданин США индийского происхождения, Вадхва находится в авангарде движения за введение того, что он называет «стартап-визой», с помощью которой предприниматели с доказанным созданием рабочих мест и размером компании могут быстро получить долгосрочные визы. В противном случае, говорит Вадхва, квалифицированных иммигрантов уже давно не будет. «Они вернутся домой и будут создавать новые Google и Intel в других странах, а мы проснемся через пять лет и зададимся вопросом, как мы позволили этому случиться», — говорит он. Это тревожный сигнал, к которому Америке после рецессии следовало бы прислушаться.
91. ДАНА БОЙД
За то, что показали нам, что большие данные не обязательно являются лучшими данными.
Исследователь социальных сетей | Нью-Йорк
Обсуждение больших данных — модного слова, обозначающего распространение информации в эпоху цифровых технологий, а также технологий, появившихся для ее сбора и анализа, — часто сосредотачивается на потенциале: способности огромных наборов данных преобразовывать правительство и революционизировать бизнес, и даже заклинать «конец теории» в социальных науках, как Проводнаясмело заявил Крис Андерсон. Федеральные агентства, от ЦРУ до Министерства обороны, выступили с инициативами, основанными на этой концепции.
Дана Бойд (это не опечатка: она убрала свое имя с заглавных букв в 2000 году) тоже внесла свой вклад в сбор данных, изучая ключевую роль социальных сетей в распространении информации во время арабской весны и войны с наркотиками в Мексике. Но, предупреждает она, большие данные не обязательно являются лучшими данными. «Помогут ли крупномасштабные поисковые данные нам создать более эффективные инструменты, услуги и общественные блага?» Бойд и соавтор задали этот вопрос в статье в этом году. «Или это приведет к новой волне вторжений в частную жизнь и инвазивного маркетинга? Поможет ли анализ данных нам понять онлайн-сообщества и политические движения? Или его будут использовать для отслеживания протестующих и подавления высказываний?» Бойд беспокоится об использовании данных, собранных с таких сайтов, как Facebook и Twitter, только потому, что они доступны. Она также обеспокоена растущим разрывом во власти между многими людьми, которые создают данные (вспомним 1 миллиард пользователей Facebook), и теми немногими, у кого есть ресурсы и полномочия устанавливать правила, регулирующие их использование (вспомните Марка Цукерберга). Это вопросы, которые мы часто забываем задать, поскольку все большую часть нашей жизни проводим в Интернете, но если мы не слушаем таких провидцев, как Бойд, ответы нам могут не очень понравиться.
92. СЛАВОЙ ЖИЗЕК
За то, что озвучил эпоху абсурда.
Философ | Словения
С интеллектуальными влияниями, варьирующимися от Карла Маркса до французского психоаналитика Жака Лакана и фильмов Альфреда Хичкока и матрица В трилогии Славой Жижек за последние два десятилетия стал современной редкостью: знаменитый философ, появляющийся повсюду: от статейных страниц до дебатов в кабельных новостях и в местном арт-хаусном кинотеатре. Во времена кризиса капитализма Жижек доказал, что крайне левые все еще могут предлагать ценную критику текущих событий и современной культуры — даже несмотря на то, что сами левые часто становились объектом его резкой критики.
Жижек, занимающий профессорские должности в Университете Любляны и Европейской аспирантуре в Швейцарии, является почти абсурдно плодовитым автором десятков книг, в том числе четырех только в этом году на самые разные темы, от глобального финансового кризиса до Гегеля. Однако он, возможно, более известен своими взволнованными и стремительными публичными выступлениями. Он любимец университетских ораторов, не говоря уже о звезде нескольких полнометражных документальных фильмов, в том числе Жижек! и Путеводитель по кино извращенца. Не повредит то, что в свои аргументы он приплетает частые намеки на поп-культуру. Жижек — самопровозглашенный коммунист, но, вероятно, он слишком мизантроп («Человечность? Да, это нормально — несколько великих бесед, немного великих искусств. Конкретные люди? Нет, 99 процентов — скучные идиоты»), чтобы аккуратно вписаться в какую-либо конкретную ситуацию. идеология. Он выступал на инициативе «Оккупай Уолл-стрит» в первые дни ее существования, но позже потерял энтузиазм по поводу этого движения, назвав очистку парка Зуккотти, проведенную Департаментом полиции Нью-Йорка, «скрытым благословением».
Со своим талантом к саморекламе и склонностью к заведомо возмутительному — он писал, что «проблема с Гитлером заключалась в том, что он был недостаточно жестоким— Жижек заставил некоторых критиков задаться вопросом, является ли он скорее художником-перформансом, чем философом, «Боратом философии», как его называли. Но во все более абсурдном мире это может быть именно то, что нам нужно.
93. МАРТА НУСБАУМ
За то, что пролили свет на темные уголки нетерпимости Запада.
Профессор права и этики | Чикаго
В год, когда антиисламское видео вызвало смертоносные протесты во всем арабском мире и волну инцидентов с применением насилия, направленных против групп меньшинств в Соединенных Штатах, новая книга Марты Нуссбаум предложила вдумчивое и своевременное исправление вызывающей разногласия опасности религиозной нетерпимости, особенно исламофобии. . Описывая свой рост и эволюцию в Европе и Соединенных Штатах после терактов 9 сентября — от европейских законов, запрещающих публичное ношение паранджи, до волнений по поводу предполагаемой мечети возле Ground Zero в Нью-Йорке — Нуссбаум Новая религиозная нетерпимость: преодоление политики страха в тревожный век решительно защищает тех, чьи религиозные свободы недавно были ограничены или атакованы.
Автор и редактор десятков книг, посвященных широким идеям всего, от греческой классики до феминизма, Нуссбаум подводит философское мышление к взрывоопасной политической теме, выявляя корни религиозного страха как фундаментально «нарциссической» эмоции, которая согласуется с «интуитивная реакция на странность». Нуссбаум, принявшая иудаизм в 1960-х годах и являющаяся дочерью южного протестанта, который, как она признает, была антисемиткой и расисткой, не понаслышке знает о религиозной ненависти. «Когда меньшинство одевается по-другому, имеет другие обычаи, люди этого боятся», — объяснила она в интервью в этом году. «Им легко проглотить параноидальную фантазию».
94. ДЖОН КОАТС
За разоблачение того, как биология влияет на Уолл-стрит.
Нейробиолог | Британия
Когда Джон Мейнард Кейнс использовал термин «животный дух» в 1936 году, он имел в виду то, как человеческое высокомерие и страх могут увеличивать прибыли и усугублять убытки. Но это только часть истории. Джон Коутс, который руководил торговым отделом в Deutsche Bank во время кризиса доткомов и покинул Уолл-стрит, чтобы стать нейробиологом в Кембриджском университете, понял, что реакция его трейдеров на большие прибыли и убытки также определяется их физиологией. меняя наше понимание финансового риска в то время, когда действия горстки трейдеров могут все больше диктовать курс мировых рынков.
Врожденная человеческая реакция «бей или беги», которая настраивает организм на опасность, формирует основу для такого рискованного поведения, которое может привести к большим успехам. Но эти физические процессы также могут работать против трейдеров с Уолл-стрит. Название увлекательной книги Коутса 2012 года: Час между собакой и волком, относится к средневековому французскому выражению, которое описывает трансформацию мужчины по мере того, как его уровень тестостерона повышается и он готовится к бою: он становится дерзким, агрессивным и уверенным в своем превосходстве. Эти качества помогали людям преодолевать рискованные ситуации на протяжении тысячелетий, но на Уолл-стрит, утверждает Коутс, наши первобытные инстинкты могут иметь неприятные последствия.
Его исследование по измерению уровня гормонов трейдеров, которое помогло стимулировать новый интерес к биологии риска, показывает, что по мере роста прибыли уровень тестостерона увеличивается, способствуя иррациональному изобилию, имеющему решающее значение для финансового пузыря. И наоборот, когда потери увеличиваются, начинает накапливаться другой гормон — кортизол. Этот гормон стресса способствует возникновению иррационального пессимизма, который может превратить спад рынка в полноценный крах. Решение, по мнению Коутса, простое: нанимайте больше женщин и пожилых мужчин на торговые площадки и покончите с практикой огромных бонусов за краткосрочную прибыль. «Если мы хотим понять, как люди принимают финансовые решения, как трейдеры и инвесторы реагируют на нестабильные рынки, — пишет Коутс, — нам необходимо признать, что наши тела имеют право голоса при принятии нами рисков».
95. ДЖОНАТАН ЗИТТРЕЙН
За то, что смотрел на врагов Интернета.
Профессор права | Кембридж, Массачусетс.
Когда Всемирная конференция по международным телекоммуникациям соберется в Дубае в декабре, делегаты будут решать чрезвычайно важный вопрос: должна ли Организация Объединенных Наций установить больший контроль над Интернетом или же им и дальше должна управлять разношерстная группа государственных и частных «заинтересованных сторон»? В преддверии саммита авторитарные страны, такие как Китай и Россия, выразили поддержку международным стандартам во имя кибербезопасности, вызвав опасения, что права человека будут попираться, а Интернет будет скован.
Нельзя сказать, что нас не предупреждали. Книга Джонатана Зиттрейна 2008 года: Будущее Интернета и как его остановить, сосредоточенный на угрозе, которую государственные регулирующие органы и компании в своем стремлении решить проблемы безопасности и установить контроль представляют для цифровой свободы. Это помогло Zittrain стать главным юрисконсультом эпохи цифровых технологий, а профессор права Гарвардского университета с тех пор продолжает бороться с самыми важными вопросами Интернета. Является ли доступ в Интернет правом человека? Как мы уважаем права ничего не подозревающих людей, которые становятся объектами интернет-мемов? Законно ли страховой компании устанавливать тарифы для своих клиентов на основе данных GPS? Больше, чем кто-либо, Зиттрейн задавался вопросом, кто такие публичные и частные стражи Интернета, как они действуют и что это означает для будущего открытой сети. И он ответил на свои вопросы, помогая создать OpenNet Initiative, которая отслеживает интернет-наблюдение по всему миру, и Chilling Effects, которая публикует юридические жалобы на онлайн-активность. В мае Федеральная комиссия по связи США назначила Зиттрейна председателем комитета, которому было поручено оценить усилия агентства по сохранению открытости Интернета и конкурентоспособности телекоммуникационного рынка. Нет никаких сомнений в том, что Zittrain скептически относится к последнему предложению России и Китая вернуть Интернет в коробку; сетью не может управлять комитет. Как он писал в своей книге: «Сеть и ее проблемы беспечно развиваются, несмотря на тщательно сформулированные коммюнике, которые появляются в результате парада встреч и консультаций».
96. ЛУИДЖИ ЗИНГАЛЕС
За напоминание нам о том, как раньше выглядела консервативная экономика.
Экономист | Чикаго
Когда сторонники дефицита сравнивают Соединенные Штаты с больными экономиками Европы, они часто подчеркивают непосильный долг Америки и расходы на социальное обеспечение. Но Луиджи Зингалес, влиятельный профессор бизнеса в Чикагском университете, сравнивает Соединенные Штаты со своей родной Италией по другой причине: они оба не оправились от кланового капитализма. По его мнению, безудержный долг и раздувание пособий являются всего лишь симптомами изнурительной болезни: широко распространенного сговора между политиками и крупным бизнесом. Зингалес уехал из Италии в Штаты в 1988 году, спасаясь из страны, которая «изобрела термин семейственность и усовершенствовал концепцию кумовства», только чтобы обнаружить, что это явление распространяется, как вирус, в его приемном доме.
В своей новой книге, Капитализм для народаЗингалес утверждает, что Республиканская партия отказалась от своих прорыночных принципов при Джордже Буше-младшем и вместо этого стала поддерживать крупный бизнес, обхаживая компании тарифами и налоговыми льготами, а не создавая конкурентный рынок. Теперь он умоляет лидеров республиканцев вернуться к своим консервативным корням, разрушая монополии, отказываясь оказывать помощь банкам, упраздняя де-факто корпоративные субсидии в налоговом кодексе и вводя налог на лоббирование. «Нам нужно встать и критиковать бизнес, когда бизнес не помогает делу свободного рынка», — заявляет он.
Это резонансное послание в трудный момент для капитализма американского типа. После глобальной рецессии вера в свободный рынок упала в таких странах, как Италия и Испания, а также в США, хотя и не столь резко. Почти 40 процентов американцев считают, что в их стране существует система кланового капитализма, а семь из 10 считают, что правительство и крупный бизнес работают вместе против них. В этом смысле его громкое разоблачение является Капитализм и свобода нашего времени. Как выразился экономист Тайлер Коуэн: «Если бы мне пришлось выбрать одну книгу… чтобы объяснить популярной аудитории неэкономистов, что происходит сейчас, то это вполне могла бы быть она».
97. ВИВИАН РЕДИНГ
За требование, чтобы женщины Европы получили место за столом переговоров.
Вице-президент Европейской комиссии | Бельгия
Пять лет назад среди крупнейших компаний Европейского Союза женщины занимали всего 10.3 процента мест в советах директоров. В этом году этот показатель составляет всего 13.7 процента. «Извините», — сказала Вивиан Рединг, главный чиновник юстиции Европейской комиссии. Der Spiegel, «это слишком медленно для меня».
Ее решение? В этом году Рединг выдвинула амбициозный, хотя и невероятный, закон ЕС о создании обязательных квот для женщин в залах заседаний в государствах-членах крупнейшего в мире экономического союза. В предложении содержится призыв к крупным компаниям передать женщинам не менее 40 процентов должностей в наблюдательных советах к 2018 году. (В США в 16 году женщины заняли в общей сложности 500 процентов мест в советах директоров компаний из списка Fortune 2011).
Уроженка Люксембурга и бывшая журналистка, Рединг настаивает на том, что предоставление женщинам более широких полномочий по принятию решений является не только вопросом справедливости, но и будет благом для экономики. По ее мнению, присутствие женщин в советах директоров корпораций означает более высокую прибыль, а стандартизированная политика облегчит внутриевропейский бизнес. Неудивительно, что она сталкивается с укоренившейся оппозицией. Закон был отвергнут из-за юридических проблем в октябре, хотя Рединг пообещал предложить измененную версию. Она продолжает это делать хотя бы потому, что ее предложение является единственной серьезной идеей по решению проблемы гендерного дисбаланса, которая имеет достаточно серьезные последствия, чтобы повлиять на экономические показатели Европы – и ее ценности. «Надеюсь, я доживу до того дня, когда у нас будет общество, в котором не важно, мужчина ты или женщина», - вздыхает она.
98. ДЖОНАТАН ХАЙДТ
За раскрытие психологии партийности.
Психолог | Нью-Йорк
Почему бедные американцы могут проголосовать против своих очевидных экономических интересов и нажать на рычаг в пользу такого кандидата, как Митт Ромни? Джонатан Хайдт, чьи работы исследуют психологию политического и религиозного разделения, имеет послание для либералов: консерваторы понимают, как говорить о моральных проблемах избирателей. Либералы, заключает Хайдт, автор Праведный разум, просто не понимаю.
Ведущий представитель нового поколения психологов, применяющих идеи эволюционной теории к морали, Хайдт утверждает, что мы формируем политические взгляды не посредством простых рассуждений, а на основе моральных предпочтений, которые люди развили для укрепления связей с более крупными группами или племенами. Он выделяет шесть ценностей, которые составляют основу любой моральной системы: забота, справедливость, свобода, лояльность, авторитет и святость. Используя эксперименты, этнографию и опросы десятков тысяч людей по всему миру, он демонстрирует, что люди как левого, так и правого толка положительно реагируют на первые три ценности, хотя левые больше внимания уделяют заботе и справедливости. Консерваторы, между тем, подчеркивают лояльность, авторитет и святость. Обе группы ценят свободу, но считают, что ей угрожают разные угнетатели. Правое крыло, утверждает Хайдт, просто обладает большим количеством моральных вкусовых рецепторов. Книга Хайдта, вышедшая в год, отмеченный беспрецедентной политической поляризацией в Соединенных Штатах и других странах, предлагает психологическое объяснение партийного раскола. Делая шаг назад и беспристрастно исследуя более глубокие причины нашего разобщения, он также дает надежду на то, что мы сможем достичь чего-то большего — мудрости, превосходящей грубые моральные эмоции.
99. ПИТЕР БЕЙНАРТ
За диагностику «кризиса сионизма».
Журналист | Нью-Йорк
Немногие вопросы вызывают столько споров, как политика Израиля в отношении палестинских территорий, и лишь немногие дебаты столь же жарки, как вопрос о роли американского еврейского лобби в обеспечении реализации этой политики. Питер Бейнарт, бывший редактор журнала Новая Республика, взял на себя и то, и другое в этом году в своей откровенно противоречивой новой книге, Кризис сионизма.
Назван «храбрым» New York Times обозреватель Пол Кругман (№ 34) и реклама Билла Клинтона (№ 3), который назвал ее «глубоко важной книгой для всех, кому небезразличен Израиль». Кризис сионизма предлагает мощную критику как израильской оккупации Западного Берега, так и готовности американского еврейского истеблишмента следовать этому – особенно резкую критику в разгар года выборов в США, когда политики обеих партий снова бросились сломя голову, чтобы заявить о своей рефлексивной защите Израильская политика. В глубине души Кризис сионизма Это призыв возродить то, что Бейнарт называет «либеральной сионистской мечтой» — прогрессивное демократическое государство, которое также способно защитить еврейский народ — против подъема израильских крайне правых, которые, при поддержке и поддержке еврейских лидеров в Соединенных Штатах, постепенно подтолкнул Израиль к фактическому решению проблемы создания одного государства.
Кризис сионизма Это не только проливает столь необходимый свет на резкий поворот Израиля вправо, но и может стать сигналом для изменения отношения Америки к еврейскому государству. Призыв Бейнарта к моральной бдительности знаменует собой появление нового поколения американских евреев, которые не желают слепо поддерживать Израиль. Неясно, сможет ли эта группа молодых интеллектуалов изменить это основополагающее представление американской политики, но если книга Бейнарта является каким-либо показателем, они собираются взъерошить несколько перьев, пытаясь.
100. САНА САЛИМ
За утверждение, что свобода слова не является богохульством.
Блогер | Пакистан
В сентябре, когда по всему миру прокатились смертоносные беспорядки после выхода антиисламского фильма. Невинность мусульманСерьезность обвинения в «богохульстве» стала совершенно очевидной. В Египте, например, прозвучали призывы включить в новую конституцию страны пункт о борьбе с богохульством, и наблюдатели были возмущены, когда чиновники в Пакистане арестовали 14-летнюю христианскую девочку в соответствии с законами страны о богохульстве, широко используемыми для преследования религиозных меньшинств. . Чтобы дать отпор, потребуются такие люди, как Сана Салим, 25-летняя активистка и блоггер из Пакистана, которая ведет собственную частную кампанию против правительственной цензуры.
В феврале Пакистан запросил предложения по «Системе фильтрации и блокировки URL-адресов» — системе, напоминающей ту, что существует в авторитарном Китае по соседству, которая могла бы позволить правительству массово блокировать нежелательные веб-сайты. Салим, основатель базирующейся в Карачи антицензурной группы «Боло Бхи», что означает «высказывайтесь», решил бороться с этим предложением, последним в серии шагов Исламабада по ограничению свободы слова. Салим обратился к руководителям международных компаний и попросил их не участвовать в строительстве межсетевого экрана Пакистана. Несмотря на угрозы и оскорбительные насмешки в Твиттере, Салим и ее партнеры в конечном итоге пристыдили правительство, заставив его отложить это предложение. Она все еще борется за официальный судебный запрет.
Как она написала в апреле в своем блоге: Загадочное правосудие«Когда государство вовлекает своих граждан в аргумент «либо вы с нами, либо против нас», любое несогласие рискует быть приравненным к государственной измене, а в исламской стране — к богохульству». Поскольку все более сетевой мир сталкивается с историческими силами мракобесия и дискриминации, нам понадобятся сообразительные активисты, такие как Салим, чтобы защитить право каждого на свободу слова в Интернете — даже (или особенно), если нам не нравится то, что говорят.
Внешняя политика
