Поскольку напряженность между режимом сирийского президента Башара Асада и турецким правительством продолжает нарастать, обеспокоенность по поводу сектантского аспекта проблемы также продолжает расти. Случайно или намеренно Турция оказалась во главе регионального суннитского блока, включая Катар и Саудовскую Аравию, стремящегося к свержению режима Асада. Между тем, самыми сильными региональными сторонниками Асада являются шииты: режим в Иране, премьер-министр Ирака Нури аль-Малики и Хезболла в Ливане. Складывается чрезвычайно опасная ситуация, которая, как многие опасаются, может перерасти в огромный региональный конфликт, основанный на религиозной принадлежности, а взгляд на последние тенденции во внутренней политике Турции показывает, что явно сектантская политика правительства правящей Партии справедливости и развития (ПСР) в отношении Сирии не является без отечественного прецедента.
Несмотря на семантическое сходство и несмотря на то, что оба направления являются свободно ветвями шиитского ислама, алевиты в Турции и алавиты в Сирии не связаны друг с другом, каждый из них имеет свои собственные традиции и верования. Тем не менее, определенные узы симпатии, несомненно, существуют, хотя и представляют собой не что иное, как общую антипатию к суннитскому большинству в своих странах. Также важно помнить, что среди алевитов существует значительная секуляристская группа, которая глубоко обеспокоена возможностью оказаться втянутой в региональный конфликт по конфессиональным разделительным линиям. Таким образом, НРП во главе с ее лидером Кемалем Кылычдароглу, который сам является алевитом, является самым громким внутренним голосом, выступающим против турецкой интервенции через границу в Сирии.
В «отчете о ходе процесса вступления Турции в ЕС», опубликованном Европейской комиссией в октябре, отмечен ряд тревожных недавних случаев дискриминации в отношении общины алевитов в Турции. Один из случаев, о котором сообщалось в местных СМИ, касался «маркировки» дверей жителей алевитов в восточной провинции Адыяман в начале этого года, что вызвало зловещие воспоминания о резне в Кахмаранмараше 1978 года, в которой были убиты 105 алевитов, перед этим использовался аналогичный метод «дверной маркировки».
Также в начале этого года протесты последовали после спорного снятия всех обвинений с семи оставшихся подозреваемых, находящихся на суде по делу о резне в Сивасе. Инцидент произошел в центральноанатолийском городе Сивас в июле 1993 года, когда большая группа радикальных исламистов-суннитов напала на отель «Мадымак» в центре города, где проходил культурный фестиваль алевитов. Толпа напала на отель и подожгла его, в результате чего погибли 37 человек. Около 79 человек уже были осуждены за этот инцидент, но семеро оставшихся подозреваемых были освобождены в марте в связи с истечением срока давности. Многие считают, что предполагаемые убийцы пользовались защитой государства еще до того, как уголовное преследование по делу было закрыто, а также не было отмечено, что ряд адвокатов обвиняемых по первоначальному делу теперь выполняют функции депутатов от ПСР. Несмотря на широкое потрясение после освобождения, премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган вяло приветствовал снятие обвинений, просто сказав: «Пусть это будет к лучшему».
Еще одна история, ставшая новостью в этом году, — отказ властей разрешить открытие кемеви (молельного дома алевитов) рядом с мечетью в турецком парламенте. Отказ был оправдан (ошибочным) тем, что депутаты-алевиты могли просто поклоняться в мечети. Эрдоган также регулярно стремился заработать политические очки, не слишком тонко намекая на алевитское наследие главного лидера оппозиции Кемаля Кылычдароглу на партийных митингах, а также ссылаясь на его несогласие с воинственной политикой правительства в Сирии.
Конечно, следует подчеркнуть, что турецкое общество гораздо менее расколото по религиозному признаку, чем многие его арабские соседи на юге и востоке, а также имеет сильное коллективное «национальное» чувство, превосходящее подобные расколы. Однако, хотя важно не переоценивать сектантский элемент в Турции, также важно и не игнорировать его, особенно в то время, когда религиозно-сектантские соображения все больше становятся политическим капиталом в региональной игре за власть. Действительно, есть веские основания полагать, что турецкое правительство на самом деле более сектантски настроено, чем часто думают, и поэтому его роль в качестве стержня суннитского регионального блока, возможно, не должна вызывать удивления.
С момента создания Турецкой Республики в 1923 году Турция традиционно стремилась держаться в стороне от межарабских и региональных конфликтов. Похоже, что в последнее время эта позиция решительно изменилась. Однако, хотя внешняя политика Турции по-прежнему «повернута лицом на восток», следует надеяться, что на практике это не означает просто еще более глубокое погружение в сектантское региональное болото. Если в конечном итоге будет принято решение об официальном вмешательстве в Сирии, следует также надеяться, что это не усугубит существующие линии разногласий внутри самой Турции.
*Уильям Армстронг — независимый журналист и редактор, проживающий в Стамбуле. Для получения дополнительной информации посетите http://armstrongwilliam.wordpress.com.
(Журнал турецкого еженедельника)
