Голосование за статус-кво, Дик Мейер

После самой продолжительной и самой дорогостоящей избирательной кампании, которую когда-либо видела демократия, президент Барак Обама был переизбран, хотя и с меньшим перевесом, чем он получил четыре года назад.

Несмотря на слабую экономику Америки, высокий уровень безработицы и партийную вражду, избиратели вернули действующих лиц на посты в Белом доме и Конгрессе, сохранили прежний баланс партийной власти в Конгрессе и полностью приняли статус-кво.

Президент Обама выиграл переизбрание с уровнем безработицы в 7.9% – самым высоким показателем, с которым сталкивался любой действующий президент, стремящийся к переизбранию, со времен Франклина Рузвельта.

И ни один действующий президент со времен Рузвельта не удерживал свой пост в условиях такой плохой экономики – ни Джеральд Форд, Джимми Картер или Джордж Буш-старший.

Однако противостоять течениям истории — это не то же самое, что получить мандат, который запугает оппозиционную партию.

Окончательное всенародное голосование еще не состоялось, но, похоже, Обама будет иметь лишь минутное преимущество над Ромни.

Президенту снова предстоит встретиться с республиканской Палатой представителей, хотя ему помогут еще несколько сенаторов-демократов.

Тупик и интенсивная партийная борьба вполне могут быть частью статус-кво, который сохранится во время второго срока президента Обамы.

Частично это будет зависеть от того, как республиканцы в Конгрессе прочтут результаты выборов.

Увидят ли они ослабленного президента, который прорвался и таким образом продолжит свою агрессивную, бескомпромиссную оппозицию?

Или республиканцы будут больше озабочены своими собственными потерями и займут в Конгрессе более традиционную, примирительную и кооперативную позицию?

Их внутренние битвы между партийными фракциями будут такими же напряженными, как и только что завершившаяся кампания.

Белый дом Обамы стоит перед аналогичным стратегическим выбором, но за ним стоит более сплоченная партия.

Надвигается «фискальный обрыв» – сложное совпадение истечения налоговых льгот и сокращения федеральных расходов.

Будет ли президент тратить свой недавно заработанный политический капитал, пытаясь найти грандиозный компромисс, чтобы избежать «фискального обрыва» и работать над согласованным двухпартийным законодательством, регулирующим законы о долге, дефиците и расходах страны в течение следующих нескольких лет?

Или Белый дом примет более фрагментарный подход, обсуждая что-то мелкое, чтобы справиться с элементами «фискального обрыва», а не более масштабный финансовый план?

Второй срок действительно гарантирует, что главное достижение первого срока Обамы – Obamacare – не будет отменено.

Напротив, у президента будет четыре года, чтобы поработать с программой, улучшить ее и институционализировать.

Успех его программы реформы здравоохранения, возможно, не был очевидным преимуществом в кампании 2012 года, но, вероятно, станет непреходящим достижением его президентства.

У Обамы также будет возможность влиять на Верховный суд еще долгое время после того, как он покинет свой пост.

Ключевым моментом здесь является 75-летний судья Энтони Кеннеди, назначенец от республиканцев, который сыграл ключевую роль в голосовании в суде. Если судья Кеннеди уйдет в отставку, г-н Обама сможет назначить назначение, которое могло бы дать либералам – или, по крайней мере, судьям, назначенным демократами – большинство в суде на десятилетие или больше.

Зарубежные вызовы

Маловероятно, что произойдет какое-либо серьезное изменение курса во внешней политике. Борьба с терроризмом останется наивысшим приоритетом, сокращение военного присутствия в Афганистане продолжится, и нет никаких признаков усиления интервенционистской политики в Сирии.

Если исключить удар Израиля по Ирану, США, похоже, намерены продолжить политику санкций и международного давления.

Судьба других вопросов, потенциально стоящих в повестке дня второго срока Обамы, более непредсказуема.

Администрация вполне могла бы, например, сделать спорные вопросы иммиграционной реформы, изменения климата и финансового регулирования приоритетными.

А республиканцы могли бы всеми силами бороться с инициативами демократов.

«В близости всенародного голосования или минимальном изменении числа мест в Палате представителей нет ничего, что могло бы указывать на то, что республиканцы почувствуют необходимость изменить свою оппозиционную позицию», - сказал политолог Стэнфордского университета Моррис Фиорина.

Или они могли бы изменить курс и взяться за руки.

Если и есть какой-либо стимул для спазма республиканской двухпартийности, то это может произойти из-за результатов экзитполов и демографических тенденций.

Женщины снова проголосовали за Обаму с перевесом в 55% против 43%. Тенденция женщин к демократам теперь глубоко запечатлена на президентских выборах.

Небелые избиратели в подавляющем большинстве поддержали Обаму. И это население растёт примерно на 2% каждые четыре года; белое население сокращается примерно на 2% каждые четыре года.

«В демографической гонке мы проигрываем», — заявил этим летом газете Washington Post сенатор-республиканец Линдси Грэм в момент откровенности. «У нас недостаточно разгневанных белых парней, чтобы оставаться в бизнесе в долгосрочной перспективе», — сказал он.

Республиканский сдвиг вправо

В Республиканской партии существуют глубокие и эмоциональные разногласия, как и у демократов в 1970-х и 1980-х годах.

«Партия чаепития», возможно, и потеряла некоторых сторонников в Палате представителей, но они по-прежнему сильны на партийных праймериз, толкая республиканцев вправо. Несколько оставшихся самопровозглашенных умеренных республиканцев покинули Сенат, так что центристское притяжение исчезло.

Республиканцы не лишены преимуществ. Они остаются партией бизнеса и собирают больше денег, чем демократы.

И республиканцы снова добились большего успеха с белыми избирателями – самым большим блоком в совете. У них есть привлекательная, более молодая группа политиков с некоторой национальной репутацией, которую возглавляет кандидат Митта Ромни Пол Райан.

Что касается г-на Ромни, его предвыборная кампания была методично организована и хорошо финансирована, но он так и не смог полностью преодолеть мнение о том, что он оппортунист без принципиальной политической опоры.

Его собственный представитель, похоже, подтвердил это после праймериз, на которых Ромни баллотировался как убежденный консерватор.

«Ну, я думаю, вы нажали кнопку перезагрузки осенней кампании», — сказал Эрик Фернстром. "Все изменяется. Это почти как зарисовка. Вы можете как бы встряхнуться и начать все заново».

Офорт-эскиз не сработал. Образ г-на Ромни как чрезвычайно богатого человека, оторванного от реальной жизни в Америке, ужесточился после того, как появилась запись, в которой он утверждает, что 47% американцев были, по сути, нахлебниками.

В день выборов 72% избирателей, которые зарабатывают менее 100,000 60,000 долларов в год (XNUMX XNUMX фунтов стерлингов), решительно отвергли кандидатуру Ромни.

Его реклама и его нелепая речь были печально известны – даже по низким стандартам современных американских кампаний – из-за преувеличения или игнорирования правды. «Мы не собираемся позволять специалистам по проверке фактов диктовать нашу кампанию», — сказал Нил Ньюхаус, специалист по опросам общественного мнения в Ромни. Они этого не сделали.

Политика, питаемая долларом

Жесткие кампании приводят к призывам к жестким политическим реформам. А 2012 год был очень трудной кампанией, отчасти из-за ее продолжительности и задействованных денег – примерно 2.6 миллиарда долларов (1.6 миллиарда фунтов стерлингов) – в основном потраченных на телевизионную рекламу.

Через несколько дней после промежуточных выборов 2010 года началась президентская кампания.

Затем важный Верховный суд снял почти все оставшиеся ограничения на сбор средств и расходы на избирательную кампанию. Избирателей бомбардировали телевизионной рекламой, звонками роботов и сообщениями в социальных сетях в течение многих месяцев.

Тенор и тон политической пропаганды в этом году соответствуют первым годам существования страны, когда партии и партизаны контролировали газеты и памфлетистов.

Негатив и ложь, которыми была отмечена эта кампания, не были новым минимумом для американской политики. Это был минимум старого образца, но с новым объемом, благодаря новым технологиям – и миллиардам долларов.

Разумеется, будет предпринята попытка реформы избирательной системы. Будет интересно посмотреть, возглавит ли президент Обама эти усилия.

В 2008 году Обама стал своего рода тестом Роршаха для своих сторонников – сосудом надежд, идеалов и стремлений. Его избрание первым чернокожим президентом Америки стало эмоциональным и гордым моментом для страны.

Но его первый срок был отмечен худшими экономическими условиями со времен Великой депрессии.

Реформа здравоохранения вполне может стать наиболее значимым законодательным актом со времен Великого общества 1960-х годов. Но избиратели по-прежнему разделились по этому поводу.

Оппоненты-республиканцы Обамы боролись с ним на каждом шагу. На протяжении всего предвыборного года Обаме, казалось, не хватало того авторитета, которого, казалось бы, требовали его достижения.

«Никто не справедлив к президенту Обаме», — написал на прошлой неделе консервативный обозреватель Дэвид Брукс.

«Люди оценивают его по более жестким стандартам, чем любого другого политика. Но его врожденные способности оправдывают этот высокий стандарт», — сказал он.

Испытанный и закаленный четырьмя годами пребывания у власти, худший экономический кризис позади, и свободный от бремени предстоящего переизбрания, г-н Обама может стать совсем другим лидером во время своего второго срока.

Но Вашингтон, в котором ему предстоит действовать, практически не изменился по результатам выборов 2012 года.

(Новости BBC)