Это был трудный год для «арабской весны».
Египет переживает худший политический кризис с тех пор, как в 2011 году в результате массовых уличных протестов был свергнут президент Хосни Мубарак.
А в Сирии гражданская война обостряется с каждым днем.
Эти реалии, а также проблемы во многих других арабских государствах резко контрастируют с оптимизмом, окружавшим «арабскую весну» в 2011 году.
Оптимизм появился после свержения четырех диктаторов, что стало величайшим вызовом авторитарному правлению со времен распада советского блока.
Но если восстания 2011 года в Тунисе, Египте и Йемене были в основном бескровными победами, они были омрачены гражданской войной в Ливии и опасениями, что построение новых демократических государств может оказаться более трудным, чем свержение диктаторов.
В 2012 году эти опасения оправдались.
В Египте секуляристы и исламисты, которые объединились, чтобы свергнуть Мубарака, поссорились из-за предполагаемого захвата власти новым президентом-исламистом Мухаммедом Мурси, что привело к смертельному насилию между сторонниками двух лагерей.
«Недопустимо, чтобы каждый президент Египта вмешивался в разработку конституции», — заявил протестующий Эз Абдель Азиз, выражая свое недовольство. «Демократически избранный президент вообще не должен вмешиваться в конституцию; он должен только контролировать работу Конституционного комитета, вот и все».
Секуляристы говорят, что Конституционный комитет, в котором доминируют исламисты, поторопился с принятием конституции, которая, по их словам, не защищает женщин и группы меньшинств. Новая конституция была одобрена на, по словам Мурси, «абсолютно прозрачном» двухтуровом общественном референдуме в декабре.
«Разрыв был всегда»
В Тунисе, стране, которая положила начало волне продемократических движений в регионе в декабре 2010 года, секуляристы и исламисты также находятся в противоречии.
Возглавляемое исламистами переходное правительство, готовящее новую конституцию, заявляет, что не намерено вводить исламские законы. Но секуляристские группы опасаются, что ситуация может измениться до того, как конституция будет окончательно принята где-то в начале 2013 года.
Значки с изображением президента Мухаммеда Мурси и надписью «Да Конституции» выставлены на уличном ларьке в Каире.
Маха Аззам из лондонского Chatham House говорит, что раскол между секуляристами и исламистами не является чем-то новым в арабском мире. Но они расширились с Арабской весной.
«Разрыв существовал всегда. С началом политического процесса мы видим, что этот разрыв становится более очевидным, поскольку существуют разные политические силы, соперничающие за власть и влияние», — говорит Аззам. «Я думаю, что существует определенная опасность в обществах, где экономическое развитие настолько важно, а степень стабильности настолько важна для начальных стадий демократии, что не существует какого-то консенсуса, например, по написанию конституции. , по некоторым основным областям управления».
Аззам говорит, что вопрос на 2013 год заключается в том, нормализуются ли страны после арабской весны или останутся политически нестабильными. Но что бы ни случилось, она считает, что стремление к демократии необратимо.
«Общества в арабском мире, пережившие «арабскую весну», настолько далеко продвинулись в утверждении своих требований о более свободном обществе, о большей подотчетности, что очень трудно увидеть обратный процесс», — говорит она.
Проблемы в Саудовской Аравии
В Сирии, охваченной войной, задача иная. Там вопрос на 2013 год заключается в том, смогут ли повстанческие силы победить президента Сирии Башара Асада без вмешательства извне. Международные дебаты по-прежнему будут сосредоточены на том, может ли и если да, то каким образом, произойти вмешательство, когда ему противостоят союзники Асада - Россия и Китай.
Даже в регионе Персидского залива, где «арабская весна» еще не наступила, за исключением Бахрейна, будущее выглядит неопределенным.
Кэролайн Бэйн из лондонского Economist Intelligence Unit говорит, что богатые нефтью государства Персидского залива сдерживают волну перемен, увеличивая социальные расходы. Но нет никакой гарантии, что это нечто большее, чем просто временная мера.
«В Персидском заливе я думаю, что Саудовская Аравия, вероятно, является ключевой страной, которая сталкивается с проблемой удовлетворения своего народа существующим режимом», — говорит Бейн. «И, конечно же, одной из главных особенностей «арабской весны» был рост социальных сетей, и даже такая закрытая страна, как Саудовская Аравия, изо всех сил пытается сдержать волну социальных сетей».
Чарльз Рекнагель
RFE / RL
